Откуда пошли укры на Русской Земле. Часть 10. Даниил Галицкий

История Украины Данила Галицкий

Его считают национальным героем Украины, чуть ли не первым «украинским» властителем. Кем же он был, князь Даниил?… В начале XIII в. на Руси выделялись два могучих «острова». На севере Владимирское княжество, возвысившееся под властью Всеволода Большое Гнездо. На Юго-Западе – богатые Галицкое и Волынское княжества. А между ними полоса земель, поделившаяся на мелкие уделы и разоренных междоусобицами. В Киеве правил вздорный и неумный Рюрик Ростиславич. Подданные его не любили. Дошло до того, что его согнали с престола, а он в отместку позвал половцев, разграбил и сжег собственную столицу.

На Юго-Западе самой видной фигурой был князь Роман Волынский. Настоящий герой, великолепный воин, любимец народа. Рюрику он приходился зятем, но отошел от склочного тестя, признал себя вассалом Всеволода Большое Гнездо. Он не прогадал. Всеволод передал ему выморочное Галицкое княжество (юридически оно зависело от Владимирского государя). Рюрика за его безобразия свели с трона и заставили постричься в монахи (вместе с ним Роман отправил в монастырь жену, через которую тесть силился строить заговоры). В Киеве посадили княжить сына Рюрика, Ростислава. Хотя самостоятельной роли он уже не играл, слушался старших.

Казалось, что Русь объединяется. Союз Всеволода и Романа скреплял ее двумя полюсами. Волынский князь правил жестко. Хроническим крамольникам, галицким боярам, спуску не давал. За измены и заговоры сразу отправлял на казнь. Он говаривал: «Если хочешь есть мед, надо передавить пчел». Но в это время развернулась католическая экспансия. Крестоносцы покоряли Прибалтику, в 1204 г. захватили Константинополь. Папа Иннокентий III прислал делегации в Киев и Владимир. Указывал – Византии больше нет, Русской церкви надо переходить под эгиду Рима. Он получил от ворот поворот.

Тогда папа замыслил расколоть русских. Его посольство явилось к Роману Волынскому. Иннокентий соблазнял его перекинуться в католичество, а за это обещал сделать королем, наделить городами, препоясать освященным мечом. Воюй против «еретиков», захватывай их владения, а Рим поможет. Роман без труда догадался, что его хотят купить и столкнуть с другими князьями. На упоминание о «священном мече» он достал из ножен свой и спросил: «Такой ли у папы? Пока ношу его при бедре, не нуждаюсь в ином, а города покупаю кровью, как деды наши, возвеличившие Русскую землю».

Папа уяснил, что этот князь — твердый орешек, не предаст. Ну а коли так, Иннокентий натравил на него поляков. Он опять просчитался. Роман вдребезги разгромил врага, дошел до Вислы. Но ведь кроме воинского искусства существовали иные методы… Поляки запросили пощады, с ними заключили перемирие, начались переговоры. В перерыве между заседаниями Роман поехал на охоту, а в лесу ему устроили засаду и убили.

Достигнутое сплочение Руси сразу развалилось. Их монастыря вышел смутьян Рюрик. Сын уступил ему Киев, был заключен союз с другими любителями усобиц, черниговскими князьями. Полезли прибирать к рукам наследство убитого, Галич с Волынью. После Романа осталась супруга Анна с двумя младенцами, Даниилом и Василием. Она поняла, что ее и детей либо убьют, либо выдадут — ведь она была второй женой князя, а первой дочь Рюрика. Анна с сыновьями сбежала.

В свару вмешались поляки, венгры. А местная знать ради собственных выгод предавала всех подряд, открывала чужеземцам ворота городов. Оккупантов сумели выгнать три Новгород-Северских князя, Роман, Владимир и Святослав. Пытались навести порядок, казнили изменников. Но против них вместе с иностранцами выступили волынские князья, не желавшие, чтобы в их краях угнездились северские. Братьев разгромили, двое из них, Роман и Святослав, попали в плен, причем галицкие бояре выкупили их у венгров, истерзали и повесили.

А между тем, княгиня Анна с детишками очутилась у венгерского короля Андрея, и он разыграл столь удачную карту. Объявил, что хочет восстановить на престоле маленького Даниила, законного наследника. Жители Галиции и Волыни любили Романа, дружно поддержали. Но Андрей обманул. Анну с детишками сослал на жительство в Брест, а владения поделил с польским королем. Себе Галицию, ему Волынь. Бояре спелись с интервентами душа в душу. Но народу пришлось не сладко. Андрей назначил наместником в Галиче Бенедикта Бора, которого прозвали «антихристом». Он выжимал из людей новые и новые поборы, к нему на блуд тащили даже монахинь. Они же «еретические»! Венгерский король рапортовал папе, что народ и князья галицкие, его подданные, желают присоединиться к римской церкви. Православного епископа и священников выгнали и силой начали обращать людей в латинство. А свои же галицкие бояре помогали удерживать народ в узде.

Выручать Прикарпатье никто и не думал. Князья, заварившие кашу, Рюрик Киевский и черниговский Всеволод Чермный, поссорились и сцепились между собой. Позвали половцев. Все Поднепровье превратилось в поле боя. Соперники вышибали друг друга из Киева, разоряли что под руку попадется. Только после того, как выдохлись, митрополит замирил их. Киев занял Всеволод Чермный.

Но и на севере Руси единство пошло трещинами. Умер Всеволод Большое Гнездо. А новгородские бояре давно уже хотели вырваться из-под власти Владимирских государей. Для этого они пригласили князя Мстислава Удалого из крошечного Торопца. Они не ошиблись. Мстислав был блестящим военачальником, но никудышним политиком. Политика его вообще не интересовала, он рвался к «рыцарским» подвигам. Благодаря ему Новгород сбросил зависимость от великих князей. Но Удалому стало «тесно» на севере. Он рвался помахать мечом в полную силушку.

В 1214 г. подвернулся подходящий повод, умер один из претендентов на Киевский престол, Рюрик. А Мстислав приходился ему родственником. Набрал войско из новгородцев и смолян, двинулся на Днепр и выкинул из Киева Всеволода Чермного. Но и в старой столице Мстиславу показалось скучно. Он посадил на престол Ингваря Луцкого, а сам нашел занятие поинтереснее, ввязался в драки за Галич. Там по-прежнему распоряжались чужеземцы. Но поляки согласились отдать часть Волыни русским князьям – при условии, если они примут подданство Польше. Желающих нашлось больше чем нужно. За возвращенные районы сцепились между собой луцкие, бельзские властители, подросшие дети Романа Волынского.

И в эту кашу свалился освободитель Мстислав Удалой.  Разгромил венгров, отобрал у них Галич, торжественно венчался трофейной мадьярской короной и принял титул «царя галицкого». Однако бесшабашную натуру Мстислава заносило «по-рыцарски». С такой «удалью», что дальше некуда! Ему полюбился храбрый сын Романа Волынского Даниил. Удалой пообещал, что заменит ему отца, выдал за него дочь. Но другую дочь он сосватал за венгерского королевича Андрея. Отдал ему в приданое полдюжины русских городов. Жители были в шоке. Ведь их, вроде, освободили? И тут же подарили иностранцам! А польского герцога Лешко Мстислав считал своим другом, запретил выгонять поляков с Волыни. Широким жестом простил изменников-бояр, привлек их к своему двору.

Но бояре привычно закручивали заговоры, а поляки и венгры были совсем не настроены на «рыцарство», объединялись против русских. Для подобных случаев у Мстислава нашелся еще один друг, половецкий хан Котян. Князь очень ценил его, женился вторым браком на ханской дочери. При нападениях католиков звал степняков и очередной раз демонстрировал свою удаль. Побитые западные «друзья» извинялись, предатели просили прощения и получали его, а довольные половецкие «друзья» возвращались в степь, не забыв прихватить побольше руских пленных.

Эти связи с половцами втянули Русь в серьезную беду. В 1223 г. из Закавказья вдруг вынырнули три неполных тумена монголов, 20 тыс. воинов. Принялись громить половецкие стойбища. Котян примчался к зятю, Мстиславу Удалому. Умолял выручить, доказывал, что сегодня пришельцы захватили половецкую землю, а завтра пойдут на русскую. Что ж,  Удалой зажегся. Предприятие было вполне в его духе. Благородно, по-рыцарски! Спасать тестя и друга, проучить неведомых врагов. Поднял всю Русь, собрали 80 тыс. бойцов! Монгольских послов убили, пошли шапками врага закидать.

Но разношерстная масса из отрядов различных князей была не армией, а толпой. Сплоченный монгольский кулак разнес ее. А Мстислав Удалой и Даниил Галицкий в побоище на Калке проявили себя весьма своеобразно. Лихо ринулись в атаку вместе с половцами, а киевскую и черниговскую рать даже не известили. Однако половцы первыми побежали, за ними пришлось удирать князьям с галицкой и волынской ратями. К ним пристроились некоторые другие князья. Остальных монголы окружили и истребили. Ну а пока их уничтожали, Мстислав Удалой, Даниил Галицкий и Владимир Смоленский прискакали к Днепру в дикой панике. Переправившись, велели порубить ладьи, чтобы монголы не догнали их. Правда, монголы не умели плавать на ладьях, но князья об этом не подумали. Зато они обрекли на смерть своих соратников, отставших от них во время погони…

Приход монголов был лишь разведывательным рейдом. Они опустошили Левобережье Днепра, набрали огромную добычу и повернули обратно, исчезли на 14 лет. Но страшный урок ничему не научил русских властителей. На Калке полегло 9 князей, родственники набросились делить их владения, и вся Южная Русь опять передралась. Попытались воспользоваться и венгры. Их королевич Андрей (зять Удалого!) привел войско захватить Галич. Правда, боевой тесть крепко разгромил его, но… тут же натворил глупостей. Ему было скучно заниматься хозяйством, управлять государством. Для него было достаточно «рыцарской» славы. Ему пришла фантазия оставить для личных нужд несколько городов, а Галич щедрым жестом подарить зятю Даниилу — которому, в общем-то принадлежали законные права.

Но всполошились галицкие бояре! Они не забыли, как отец Даниила прижимал к ногтю их касту. Подкатились к Удалому, доказывали, что Даниил – человек неблагодарный, он не оценит подарка и возвысится над тестем. Иное дело второй зять, венгерский Андрей. Вот он-то будет уважать тестя и повиноваться ему. Что ж, Удалому не было особой разницы. Просят за Андрея — пожалуйста. Столь же щедрым жестом подарил Галич Андрею! Вернул венграм! Туда вернулось католическое духовенство, прежний наместник, «антихрист» Бенедикт Бор.

А Даниил, разумеется, разругался с Удалым. Схлестнулись уже не с оккупантами, а друг с другом. Правда, вскоре тесть одумался. Раскаялся, пообещал Даниилу, что снова выгонит венгров, да не успел, заболел и умер. Это опять взорвало раздрай. Князья принялись рубиться за наследство Удалого. Вмешались властители крупного ранга – Владимир Киевский и Михаил Черниговский. Оба обеспокоились – а вдруг Даниил Галицкий усилится, начнет бороться за лидерство? Выступили против него. Опять призвали половцев. На Правобережье Днепра, на Буге и Днестре пошла месиловка, дикая и однообразная.

Но князь Даниил был и впрямь незаурядной личностью. Он выкручивался. Удержал Волынь, сумел всыпать и венграм, вернул родное Галицкое княжество. Причем опасения галицких бояр не оправдались. Даниил проявлял чрезвычайное великодушие. Пленного королевича Андрея по-благородному отпустил, предателей-бояр простил. Впрочем, этим он напакостил сам себе. Андрей сразу возобновил войну, а бояре изменяли. Даниил Галицкий выигрывал битвы, устилал поля вражескими и русскими телами. Да что толку-то, если бояре изменяли и впускали венгров в города? Князю-победителю раз за разом приходилось спасаться, Галицкое княжество переходило из рук в руки.

Вдобавок ко всему, Даниил проявлял полнейшее легкомыслие в политике. Он зачем-то вмешался в польские междоусобицы. Подружился с герцогом Конрадом Мазовецким и его приятелями, крестоносцами Тевтонского ордена, поддерживал Конрада в борьбе за престол, водил дружины на чужбину сражаться за чужие интересы. А потом повздорили между собой два его врага, Владимир Киевский и Михаил Черниговский. Владимир воззвал к Даниилу, пообещав за помощь ряд городов. Галицкий князь необдуманно согласился. Но черниговские князья с тучами половцев разбили его наголову. Овладели Киевом и нахлынули прибрать к рукам Галич.

Местные бояре, как водится, изменили. Даниил узнал об этом и бросил город без боя. Не нашел ничего лучшего, как поехать к венграм. Еле-еле выпроводил их, а сейчас молил помочь. За это признал себя вассалом короля Белы IV, на коронации в знак покорности вел под уздцы его лошадь. Но унижался он напрасно. Венгры рассудили, что для них выгоднее раздрай у соседей! Они поддержали не Даниила, а Михаила Черниговского. Такую же позицию занял «друг» галицкого князя Конрад Мазовецкий. А «друзья»- крестоносцы, вторглись на Волынь, попытались оторвать от нее кусок пожирнее.

И только после того, как пролетел с иностранцами, Даниил догадался обратиться к соотечественникам, к Владимирскому великому князю Юрию Всеволодовичу. Оказалось, что договориться-то очень легко. Государь согласился помочь отбить Галич, а за это Киев достанется брату Юрия Ярославу. Перспектива выглядела блестящей. Во Владимире будет править Юрий, на Днепре Ярослав, в Новгороде его сын Александр, в Прикарпатье – Даниил. Русь объединялась! В 1236 г. Ярослав Всеволодович повел владимирские полки на юг. Чернигов и Киев капитулировали. Но Михаил Черниговский не хотел отдавать богатый Галич, отбивался. А время для объединения Руси уже… истекло. Владимирская армия завязла в Прикарпатье, и как раз в это время, в 1237 г., нагрянули орды Батыя. Полыхали Рязань, Владимир, погиб великий князь Юрий…

Нет, даже и теперь должных выводов сделано не было. Татары покоряли нашу страну не за неделю, не за месяц. Целых три года! Но за три года князья не смогли примириться! Продолжали разборки! Узнав о погроме родного княжества, Ярослав Всеволодович поднял владимирское войско и увел домой. Тут же окрылились черниговцы, снова заняли Киев. С венграми Михаил Черниговский заключил союз, сосватал за сына Ростислава дочь короля Белы.

Но ведь татары не удовлетворились Северной Русью. В 1239 г. они взяли Чернигов. А в Киев явилось посольство Батыя с предложением сдаться. Но у киевлян в последний раз вскипела их давняя столичная гордость. Забушевали на вече, оскорбились. Как посмели монголы обратиться к ним с таким предложением? Послов растерзали. Михаил Черниговский пробовал образумить подданных – его никто не слушал. После разорения Чернигова с его авторитетом вообще не считались, он лишился реальной силы. Но Михаил понял – убийством послов Киев подписал себе приговор. Бросил столицу и подался в Венгрию. Возможность спасения видели только оттуда, с запада.

Киевский престол освободился! Его спешно занял смоленский Ростислав Мстиславич. Но это возмутило Даниила Галицкого. Почему в Киеве уселся второсортный князек? Даниил повел на него войско. Киевляне, уничтожив татарское посольство, о своем достоинстве больше не вспоминали. Пришел Ростислав — приняли безоговорочно, явился Даниил — опять не возражали. Ростислава он взял в плен, а титул великого князя Киевского принял сам. Но положение столицы было слишком опасным, и Даниил в ней не остался. Уехал, назначив наместником тысяцкого Дмитра.

Между тем, в Венгрии беженцев приняли крайне нелюбезно. Половецкого хана Котяна вообще убили. А черниговские князья превратились в эмигрантов, растерявших свои владения. Нищие родственники Беле IV не требовались. Помолвку своей дочери с сыном Михаила Черниговского он расторг и отослал гостей прочь. Князья сунулись в Польшу, но и там их отшили. И только тогда, в безвыходном положении, Михаил Черниговский надумал обратиться к соперникам, Даниилу Галицкому и его брату Васильку Волынскому. Тут-то и выяснилось, что воевать им было… не из-за чего!

Резались столько лет! А теперь Михаил раскаялся, попросил прощения, и Даниил согласился мириться, щедро поделился городами. Сыну черниговского князя Ростиславу отдал Луцк, самому Михаилу «навеки» уступил Киев, лично повез его сажать на престол. Но было уже поздно. К Киеву подходили татары. Тысяцкий Дмитр оборонялся, но древняя столица была уничтожена. Татарские орды хлынули к Карпатам. Города на их пути дрались, погибали. Сами по себе, без князей. Князья опять бежали за границу.

Михаил Черниговский выехал в Польшу, Даниил Галицкий в Венгрию, они еще цеплялись за надежду создать коалицию с чужеземцами, вместе остановить врага. Даниил предлагал союз Беле IV, сватал его дочь за сына Льва. Куда там! Бела прогнал князя так же, как перед этим Михаила. Нашествие Батыя даже обрадовало короля — пускай татары погромят Галицию и Волынь, а венгры потом наложат на них лапу. Но западные властители сурово ошиблись. Вслед за Русью полчища степняков обрушились на них. Стирали с лица земли их армии, опустошали их страны.

А русские князья вернулись в мертвую пустыню. Даниил Галицкий и его брат Василько не смогли въехать ни в Брест, ни во Владимир-Волынский из-за смрада множества трупов. Михаил Черниговский приехал было в Киев, но и там жить было невозможно – там гнило куда больше тел, чем в Бресте. Хотя даже страшное бедствие не смогло изменить психологию крамольников и изменников! Рухнула страна, земля пропиталась кровью, а на развалинах городов и костях жертв возобновились свары! Галицкие бояре обрадовались, что власть Даниила подорвана, не пускали его в уцелевшие города. Расхватали княжеские владения, соляные промыслы, а на княжение позвали сына Михаила Черниговского Ростислава. Он был человеком беспринципным, боярам отлично подходил.

Но в городе Бакота засел печатник (канцлер) Даниила Кирилл, отразил от стен ростиславовых и боярских дружинников. А Даниил с братом Васильком собрали кого смогли под свои знамена и разгромили противников. Ростислав уже привычно скрылся в Венгрию. А там расклад успел измениться. Побитый Бела IV тоже вернулся в свою разоренную страну и решил все-таки сделать ставку на Ростислава, выдал за него дочку. Отец жениха, Михаил Черниговский, воодушевился, снова заявился в Венгрию. Уж конечно, родственник поможет! Ан не тут-то было. Бела предназначил Ростиславу стать его марионеткой, а Михаил был ему не нужен. При королевском дворе князя встретили оскорблениями и выпроводили несолоно хлебавши. Он уехал в родной Чернигов, попытался защитить подданных от татарских сборщиков дани. Был вызван к Батыю, отказался пройти через языческие обряды и принял за это мученический венец.

Хотя его сын Ростислав такой принципиальностью не отличался. Он перекинулся в католицизм и под венгерскими знаменами пошел отбивать Галич. Коалиция собралась солидная — Бела IV, польский король Болеслав Стыдливый, на их стороне выступили галицкие бояре. Переход под эгиду Запада поддержал киевский митрополит Иосиф. Даниил Галицкий, в свою очередь, нашел союзников — врага Болеслава герцога Конрада Мазовецкого, литовского князя Миндовга. Сошлись под городом Ярославом и бились с крайней жестокостью. Даниил одержал верх. И тут-то, на поле сражения, к нему явились гонцы от Батыя. Привезли всего два слова: «Дай Галич».

Противиться у князя не осталось возможности. Изрядная часть его полков лежала мертвыми. Бежать в Венгрию или Польшу теперь было бессмысленно. Пришлось ехать к хану. Но Батый умел быть и обходительным. Если один из самых сильных князей наконец-то склонил голову, зачем его отпугивать? Хан освободил Даниила от языческих ритуалов. Даниил признал себя слугой и данником хана, а за это сохранил власть над своим уделом. Хотя Галицкому княжеству это пошло на пользу. Бела IV уже испытал, что такое татарское нашествие. Сразу заключил с Даниилом мир, выдал за его сына Льва младшую дочь. А другого зятя, Ростислава, заслал подальше, в Боснию. Положение Даниила упрочилось настолько, что он смог прогнать киевского митрополита Иосифа, замешанного в венгерских заговорах. Провел на митрополичий престол собственного печатника Кирилла.

Таким образом на Руси снова восстановились два относительно благополучных «острова». Северную Русь удержал от гибели Ярослав Всеволодович, после его смерти лидером выдвинулся сын, св. Александр Невский. На юго-западе утвердился Даниил Галицкий. Но политические линии этих князей оказались противоположными. Дело в том, что русскими землями по-прежнему интересовались католики. К св. Александру папа Иннокентий IV прислал кардиналов Гольда и Гемента. Уговаривал перейти в латинство, подружиться с крестоносцами, а за это Запад поможет сбросить татарское иго. Но князь, отразив натиск шведов и немцев, четко представлял истинную подоплеку римской дипломатии: подставить Русь, стравить ее с Ордой. А Запад приберет к рукам, что останется от нашей страны.

Александр ответил Инокентию: «От Адама до потопа, от потопа до разделения языков, от разделения языков до начала Авраама, от Авраама до прохождения Израиля сквозь Красное море, от исхода сынов Израилевых до смерти царя Давида, от начала царства Соломона до Августа царя, от начала Августа и до Христова Рождества, от Рождества Христова до Страдания и Воскресения Господня, от Воскресения Его и до Восшествия на небеса, от Восшествия на небеса до царства Константинова, от начала царства Константинова до первого собора, от первого собора до седьмого все хорошо ведаем, а от вас учения не принимаем». Кстати, после этого ответа князь тяжело заболел, был на волосок от смерти. Историки подозревают отравление.

Даниилу и его брату Васильку в 1246 г. папский делегат Плано Карпини тоже закинул предложение – передаться под эгиду Рима. В отличие от св. Александра, они клюнули. Завязалась интенсивная переписка с папой. Даниил соглашался подчинить ему Русскую церковь, обсуждали лишь, на каких условиях. Иннокентий IV выражал готовность сохранить «обряды греческой веры», но оговаривался — если они «не противны латинской». В Галич приехал папский легат. Подготовка альянса с католиками возмутила митрополита Кирилла – а ведь он был ставленником Даниила, его бывшим канцлером! Настолько возмутила, что он в ужасе оставил своего князя, уехал во Владимир.

Союз Галиции и Волыни с Римом наталкивался только на одно препятствие. Иннокентий манил князя королевским титулом, Даниил же требовал «войска, а не венца». Никакого войска ему не присылали. Но… он все равно втянулся в политику Иннокентия IV. Вместе с Венгрией и Польшей влез в войну против папских врагов, германского императора и чехов. За что дрались и погибали русские воины в Германии, осталось неясным. В угоду папе и западным странам Даниил вместе с поляками и Тевтонским орденом обрушился на Литву, вынудили князя Миндовга принять крещение. Католическое! А помог его заставить православный Даниил!

Хотя для себя он видел другую выгоду, литовцы вступили в союз против татар. Еще одного единомышленника галицкий князь нашел в лице младшего брата св. Александра Невского, Андрея. По прихоти вздорной монгольской царицы Огюль-Каймыш он получил ярлык на Владимирское княжение (Александр получил ярлык на Киев, но жил в Новгороде). От старшего брата он очень отличался. Увлекся охотами и пирушками, государственные дела забросил. Чиновники хищничали, казна пустела, народ разорялся. Но князь винил не себя, а татар. Если бы не они, все обстояло бы иначе!

Даниил Галицкий нашел с ним общий язык, в 1250 г. они заключили тайный союз. Впрочем, тайна была шита белыми нитками. Андрей женился на дочке Даниила. За свадебными чарками князья и дружинники хвастливо болтали, как они разнесут «поганых». А у хана всюду имелись уши. Узнал дядя Андрея Святослав, тоже претендовавший на владимирский трон. Помчался в Орду доносить.

Правда, татары не смогли сразу же отреагировать, у них разразилась своя гражданская война. Партия Батыя победила, Огюль-Каймыш свергли и казнили. А после этого пришла пора разобраться с русскими князьями. В 1252 г. их вызвали в Сарай. Александр Невский выехал, Даниил Галицкий и Андрей отказались. Андрей объявил, что «лучше бегати», чем быть данником Батыя. Он даже покинул Владимир, чтобы не находиться в одном городе с татарским баскаком, перебрался в Переславль-Залесский. Сын Батыя Сартак расценил такие действия как мятеж, бросил армию полководца Неврюя.  Она раздавила русское войско, разорила Переславль. Андрей удрал в Новгород, но там его отказались принять. Что ж, тогда князь подался к русским врагам, сперва к немцам, потом к шведам.

Александр приехал в Сарай, когда Неврюева рать уже выступила в поход. Предотвратить экспедицию он не мог.  Но он сделал все, чтобы смягчить гнев Сартака. Действительно, по ордынским меркам, погром Неврюя был весьма скромным, органичился одним городом. А надежды дяди Святослава , что хан в благодарность за донос отдаст великое княжение ему, не оправдались. Сартак выдал ярлык понравившемуся ему Невскому.

Что же касается прогнозов св. князя Александра, к чему приведет альянс с Западом против Орды, то они в полной мере оправдались. Галиция и Волынь стали красноречивым примером этого. Поначалу они считали себя в выигрыше. Кичились, что «освободились» от зависимости. Папа Иннокентий IV прислал Даниилу королевскую корону. Князь официально признал папу «своим отцом», а за это посланник Ватикана короновал его, он стал «королем Галицким и Русским»! Одновременно Иннокентий объявил крестовый поход. Против татар и… русских.

В 1253 г. папская коалиция двинулась в наступление. Причем двинулась в весьма выразительном сочетании! На северном фланге рыцари Ливонского Ордена. На южном — Даниил Галицкий с литовцами. Крестоносцы осадили Псков. Но псковичи еще не забыли оккупацию, изменников больше не нашлось, стойко отбивались. Да и новгородцы уже испробовали, что несут им незваные гости. Быстро подняли свои полки. Услышав о их приближении, враг предпочел отступить. Но новгородцы не успокоились, в наказание за вторжение прошлись по Эстонии, поколотили немцев возле Нарвы, и Орден запросил мира.

А на Даниила Галицкого Сартак направил рать Куремсы. Она была сборной, из половцев, торков и русских. Однако Даниил был умелым полководцем, неприятелей он разметал. Куремса бежал. Галицкие и волынские рати устремились в преследование. Занимали города по Бугу, двинулись на Киев. Но… Даниилу сообщили, что в тылу литовские союзники потрошат его собственные города! Пришлось возвращаться и вразумлять «друзей». Папа реальной помощи так и не оказал. Вся его помощь ограничилась письмами к венгерскому, польскому, чешскому, сербскому властителям с призывами «под знаменем креста» поддержать галичан. Нетрудно догадаться, что никто не откликнулся.

А Батый и Сартак на следующий год снарядили в Галицию новую армию. Уже не смешанное ополчение, а лучшие войска. Командовал ими не заплывший жиром Куремса, а старый и опытный Бурундай. Он и хитрить умел как никто другой. О войне с Даниилом как будто «забыл». Обратился к нему: «Желаю знать, друг ли ты хану или враг? Если друг, то иди с нами воевать Литву». Князь растерялся, задергался. Сообразил, что ему дают шанс выкрутиться, и лихорадочно ухватился за него. Послал войско под командованием брата Василия вместе с татарами. Литву перемесили, пожгли. Но тем самым был порушен союз с Миндовгом! А через некоторое время Бурундай опять привел армию и в добрые отношения больше не играл. Велел князьям явиться к нему, как покорным данникам, уничтожить укрепления всех городов и выделить войско для похода в Польшу.

Ослушаться его галицкие властители уже не решились. Население вышло трудиться в поте лица, ломало стены своих же крепостей. Галицкие и волынские полки выступили на Польшу. Бурундай пускал их впереди, под первые стрелы. Подступил к Сандомиру, переговоры с горожанами поручил брату и сыну Даниила. Они договорились, что осажденные сдадут город в обмен на жизнь и безопасность. Сдали. А татары всех перерезали и и перетопили в Висле. Вот и надейтесь после этого, галичане, на союз с Польшей. Напоследок Бурундай предупредил князей — отныне вы беззащитны. Хотите жить — ведите себя смирно и платите дань.

Даниил еще пытался плести какую-то политику «Галицкого королевства», снова ездил в Венгрию, Польшу. Ни малейшего взаимопонимания он не нашел. Зато ослаблением Юго-Западной Руси соседи воспользовались в полной мере. На нее посыпались польские, литовские, венгерские нападения. Галицким князьям приходилось звать на помощь татар. Те, в свою очередь, совершали походы на Литву, Польшу, Венгрию. А по дороге грабили русские земли. Галиция и Волынь превратились в поле боя. Их разоряли обе стороны. Они захирели, покатились в упадок. В скором времени литовцы с поляками подмяли их и поделили между собой.

Таким образом, Даниила Галицкого и впрямь можно считать одним из основоположников «украинской» политики. Она ориентировалась на Запад, а привела к отделению, обособлению и чужеземному порабощению западных окраин Руси. Политика св. Александра Невского дала совершенно иные результаты. Удержала от распада и сформировала ядро для будущего возрождения России.  Как учит нас Евангелие: «Всякое дерево познавется по плоду своему» (Лк, 6, 44).


Поддержите проект