Танцы с драконом

Китайский дракон

После падения СССР и распада биполярной системы международных отношений яркой звездой на глобальной арене засиял Китай, до той поры находившийся в тени. Встав на курс реформ на 7 лет раньше своего северного соседа, Китай сумел к началу XX века стать лидером среди всех развивающихся стран. Естественно, такая  ситуация вызвала зависть соседей по региону и нездоровый интерес со стороны мирового жандарма — США. За последние годы именно Китай был тем чучелом, которым пугали американского налогоплательщика в попытке выбить побольше денег для военных ведомств. Но как известно дыма без огня не бывает.

На данный момент Китай усиливает свой ВМФ, ведь перед ним стоит нетривиальная задача обеспечения паритета сил с американским флотом, рассредоточенным на своих базах вдоль основных торговых путей поднебесной. Даже в отсутствие открытого конфликта, наличие сильного флота является для Китая одним из немногих эффективных способов  защиты собственных интересов в регионе, особенно учитывая тот факт, что американцам почти удалось добиться изоляции КНР в этом отношении, не сломив лишь КНДР и РФ.

Фактор мягкой силы как рычаг давления на США и другие страны-соперницы в случае с Китаем можно не воспринимать всерьёз. Дело в том, что китайская культура исключительно сложна для усвоения и в большинстве случаев всё упирается в финансовые средства, которые Китай может потратить для улучшения отношений с той или иной страной. Китайские землячества, в обилии представленные в тех же Штатах, не смотря на свою количественную и качественную развитость, не могут оказывать сильного влияния вследствие своей закрытости. К тому же, благодаря специфике американского законодательства, любая попытка национальных меньшинств лоббировать интересы своей родины кончится очень быстро и очень печально.

Несмотря на успешно проведённые реформы и десятилетия двухзначных показателей экономического роста, на данный момент Китай находится в подвешенном состоянии. Первой ласточкой нарастающего внутреннего кризиса стал недавний обвал на китайских фондовых биржах, вызванный тем, что деловитые китайцы, вследствие повышения своих доходов, принялись вкладывать свободные деньги в ценные бумаги, чем спровоцировали возникновение так называемого «пузыря».

На текущий момент Китай стоит на хрупкой границе перехода от развивающейся экономики (много производим и мало потребляем) к развитой (много производим и много потребляем). Проблема в том, что прибрежные провинции, вследствие своей большей связи с глобальными рынками, вполне готовы к такой трансформации, в то время как внутренние области значительно отстают от них, при этом численный перевес не в пользу прибрежных.

Также нельзя забывать о действующем в КНР политическом режиме. Последние годы КПК от гнева недовольных коррупцией граждан спасали в основном высокие экономические показатели, в то время как сама территория страны остается достаточно изолированной. Яркими примерами такого обособления от мирового сообщества являются «великий китайский файервол» и собственная система электронных платежей.

Существование таких специальных территорий как Гонгконг и Макао может натолкнуть на мысль, что именно такая форма управления «одна страна — две системы» позволит осуществить долгожданный переход в наиболее мягкой форме. Однако, как показывает практика, это всего лишь исторические парадоксы и тот же Тайвань не собирается вливаться в КНР ни под каким предлогом.

Основным вызовом на фоне обозначенных особенностей является необходимость создания инфраструктуры, облегчающей связь с основными торговыми партнерами, что позволит сохранить темп экономического роста на уровне последней пары лет. Для достижения этой цели у Китая есть несколько масштабных проектов, реализовав которые он сможет закрепить своё экономическое могущество и завершить переход к новому типу экономики, избежав при этом сильных социально-политических конфликтов.

Первым проектом является новый «шелковый путь», который как сотни лет назад должен пройти от Китая через Центральную Азию и Кавказ в Европу. В идеале должна быть создана инфраструктура для транспортировки людей и грузов беспрепятственно из Китая в Европу и обратно. В реализации этого проекта Китай уже достиг некоторых успехов, однако в большинстве своём построенная инфраструктура находится на территории КНР. Реализовав этот проект, поднебесной удастся напрямую  соединить свои внутренние провинции с рынками сбыта в Европе, что особенно важно из-за постепенного смещения производственных мощностей вглубь страны, где рабочая сила дешевле. В целом, по масштабам и экономическому значению, этот проект очень напоминает реализованные в нашей стране Транссиб и БАМ.

Вторым проектом будет Никарагуанский канал, который в случае успеха становится альтернативой Панамскому и открывает новые возможности для транспортировки товаров, что крайне полезно для «мастерской мира». Строительство канала уже начато, а начало эксплуатации намечено на конец этого десятилетия. Но и здесь не всё гладко. Проект сильно критикуется как представителями «зелёных», так и оппозицией внутри Никарагуа. А как известно, вооруженный переворот в отдельно взятой стране может всё спутать.

В рамках реализации третьего проекта, Китай приступил к активному обсуждению с Таиландом строительства альтернативного канала из Южно-Китайского моря в Индийский океан через Малаккский (Малайский) полуостров. Судоходный канал должен подорвать монополию Сингапура и общин хакка, которые, к слову, и контролируют этот важнейший мировой транспортный узел («общины пережиток прошлого», ага). Он также сократит маршрут перевозок товаров, что положительно отразится на их стоимости. Однако, есть и более простые причины для скорейшей реализации этого проекта — в ближайшие десять лет Малаккский пролив достигнет предела своей пропускной способности, порядка 122 тысячи судов. Если это случится, то начнут страдать большинство экономик региона.

Таким образом, в ближайшие десятилетие мы можем увидеть как возвышение сильного и независимого Китая, так и его постепенную «демократизацию», пример которой уже можно было наблюдать в начале ХХ века. Для России возвышение Китая носит двоякий характер. С одной стороны, его конфронтация с США естественным образом вызывает злорадную ухмылку на лицах отечественных патриотов. С другой же стороны, реализовав вышеперечисленные проекты,  у поднебесной может возникнуть желание продолжить колонизацию окрестные территорий. Причем способы могут разниться от простого, эффективного и, к несчастью, хорошо нам знакомого замещения  коренного населения, так более изощренного способа через экономическое давление и превращение местных мощностей в ресурсные базы для экономики КНР. В этой связи, наиболее перспективным для нас исходом является переход конфликта Китая с США в «горячую» фазу с сопутствующими боестолкновениями, изматывающими обе стороны и угрожающие возникновением внутренних напряжений.


Поддержите проект