Старость в радость

старость в радость

Старость, или, как она именуется юридически, «срок дожития», мало кого радует. Совершенные в молодости ошибки уже не исправить и они, аккумулируясь до совершенно невообразимых масштабов, натурально превращают жизнь в страдание. Слабое здоровье не способствует моральной стойкости, а размер необходимых материальных трат на поддержание физиологического здоровья очень здорово подрывает здоровье психологическое. Особенно сильно все негативные эффекты старости проявляются в нашей стране, о чем не ленятся напоминать всякие «социально-ориентированные» политические проходимцы. Рецептов лечения этого социального недуга, кроме до невозможности заезженного «я обещаю», они, правда, не предлагают. А ведь рецепт этот есть и русскому народу он очень хорошо известен.

В не самом отдалённом историческом прошлом, всего несколько биологических поколений назад, старость традиционно пользовалась большим уважением и могла рассчитывать на некоторые гарантии. Так происходило не только в силу моральных или культурных установок, а потому что сама структура общества значительнейшим образом отличалась от современной. Отбрасывая политические и общественные расхождения, можно заметить, что семья с тремя детьми не считалась многодетной, а с пятью — чем-то из ряда вон выходящим. Иметь многочисленное потомство было не то, чтобы проявлением социальной ответственности перед государством в частности и человечеством в общем, а банальной необходимостью, помогающей выжить. Не нужно рассказывать, насколько ниже был уровень жизни широких слоев населения. Те условия, в которых сегодня живёт большинство, нашим предкам казались бы раем на земле. Но именно благодаря жестким условиям жизни, понимая свою слабость перед естественными условиями, люди делали самый главный вклад в свою «пенсию» — рожали как можно больше детей.

Сегодня задача воспитания даже двух-трёх детей выглядит неподъёмным грузом, потому что люди запуганы до невозможности всякими ложными информационными установками антисистемы. Они боятся ответственности, ограничениями на привычный индивидуалистический образ жизни, «лишних» материальных трат и еще кучи условностей. Кончается это всё весьма закономерно. «Цивилизованный» человек западного образца, до последнего момента откладывающий продление рода, оставляет после себя одного-двух детей, благодаря карьерным устремлениям родителя так же воспитываемых в духе индивидуализма, проникнувшись которым, ребёнок напрочь теряет представление о правильных отношениях внутри семьи и, фактически, достигнув совершеннолетия перестаёт быть её непосредственной частью. Родитель же, всю жизнь гнавшийся за иллюзорной морковкой материальной обеспеченности и, чаще всего, так её и не догнав, остаётся в полном одиночестве. Полном, потому что свой брак, выстроенные не на ответственности, а на «страстной любви», индивидуалист тоже частенько умудряется пролюбить.

Естественная структуризация общества, хорошо знакомая нашим предкам, заставляет человека оперировать совершенно другими ценностями. Он твёрдо знает, что дети, выращенные в информационном поле общины, будут делать всё возможное, чтобы обеспечить ему достойную старость. И чем больше детей, тем легче им будет заботиться. Также общинник убеждён, что любые жизненные сложности в процессе воспитания потомства, будут для него посильными, потому что его всегда подопрёт братское плечо. В совокупности, такой социально-ответственный подход обеспечивает не только максимально возможную в условиях постоянной борьбы за выживание безопасность в рамках отдельно взятой семьи, но и помогает развитию государства в целом, снимая с него те функции, которые, в общем-то, не являются для него обязательными. Поэтому чтобы не оказаться у разбитого корыта завтра, сегодня нужно проявлять реальную заботу о будущем, а не слушать разгуливающих по квартирам «свидетелей пенсионного фонда».


Поддержите проект