Солнце русского метакосма

русский космизм метамодерн

Недавно страна отмечала День космонавтики — праздник, с довольно нетипичным для современного человека посылом. Несмотря на то, что еще в древнейшие времена люди устремляли свой взор к звёздам, сегодняшний «цивилизованный» двуногий редко смотрит дальше экрана своего мобильного девайса, будучи совершенно погруженным в одному ему интересную суету. Празднование вышло соответствующее — большинство населения, в лучшем случае, просто вспомнило о былых свершениях, сделанных, как будто, другой цивилизацией. С момента первого рывка в бесконечную манящую пустоту минуло больше полувека, а воз, по большому счету, и ныне там. Космическая эпопея очень быстро вошла в стагнацию, на неопределённое время, отложив некогда привлекательную идею колонизации других планет. Сегодня, когда технологическая составляющая позволяет продолжить освоение космоса, нам отчаянно требуется сильная философская концепция, способная придать мотивацию человечеству, задать вектор технологического развития и наполнить всё это доступными смыслами. Удивительно, но такая концепция уже существует и именно она способствовала тому первому рывку. Пришло время навёрстывать упущенное и в срочном порядке дорабатывать старые истины до степени современного прагматизма.

Даже в самом зените «золотого века» космонавтики очень узкий круг людей знал об авторе концепции, лежавшей в основе её становления. Конечно, человечество всегда манила загадочная картина ночного неба, но у конкретной идеи, подтолкнувшей в своё время Константина Циолковского на создание нового научного направления — космонавтики — есть вполне конкретное название — русский космизм. Автором этой философской концепции является Николай Фёдорович Фёдоров, внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина. Здесь сразу приходится отметить интереснейшее совпадение. Выбирая из кандидатов на роль первопроходца в космической гонке, Сергей Королёв, в кабинете которого даже висел портрет Фёдорова, наверняка руководствовался «добрым знаком». В итоге, как мы все знаем, первым представителем современной человеческой цивилизации, совершившим космический полёт, стал Юрий Гагарин.

Интересно, что Николай Фёдоров был глубоко религиозным человеком, вёл литургическую жизнь, регулярно исповедовался и причащался. Создавая свою философскую концепцию, он старался отталкиваться от христианской морали, стремясь приблизить человечество к высоким идеалам, как он их понимал. К сожалению, Фёдорова постигла довольно стандартная судьба мыслителя-одиночки. Породив одну хорошую идею, лёгшую в основу концепции русского космизма, Николай Фёдорович, очевидно, вступил в конфликт с самим собой и к концу жизни скатился от чистой христианской морали до откровенно антихристианских гуманистических идей «общего дела», конечным итогом которого должен был стать «рай на земле». Продолжатели дела Фёдорова еще больше усугубили ситуацию, обратившись уже к западному космизму, который по сути своей является практически исключительно оккультным антинаучным учением. Тем временем на смену модерну с его наивным романтизмом в общественном сознании пришел циничный постмодерн, обесценивший все сколько-нибудь глобальные идеи. Но нет худа без добра! Именно постмодерну мы обязаны тем, что опасное заблуждение не пошло в массы, а на многие десятилетия оказалось купировано в головах самых ярых сторонников, что, впрочем, никоим образом не помогло идеи развиться и превратиться во что-то широко применимое. Однако, тот же постмодерн достаточно быстро, по историческим меркам, исчерпал себя и открыл глобальную мировоззренческую пустоту, в которую уже хлынули первые, пока еще робкие потоки метамодерна, призванного соединить в себе несоединимые противоположности. Именно этот момент как нельзя лучше подходит для того, чтобы достать из кладовой человеческого знания захворавшую концепцию русского космизма и вдохнуть в неё новую жизнь. Тем более, что новая всеобъемлющая Идея нужна не только и не столько глобальному миру, сколько непосредственно России, пока еще неловко, но уже целенаправленно вставшей на тернистый путь возрождения Империи.

В основе всей концепции русского космизма лежит довольно простая и очевидная мысль — коль скоро Вселенная является условно бесконечным пространством, человеческая цивилизация в ней может развиваться условно бесконечное количество времени, постепенно заселяя всё большее количество планет. Вся внутренняя энергия, весь вектор развития русского космизма строится именно на преодолении противоречия между невообразимыми просторами космоса и мизерностью распространения в нём человечества. Высшую справедливость такого устремления можно найти непосредственно в божественной заповеди, зафиксированной в Библии: «Плодитесь и размножайтесь…». Впрочем, внимательный читатель и добрый христианин могут возразить, что далее сказано «наполните землю», но это противоречие вполне очевидно можно назвать мнимым, поскольку «землёй», чисто логически, может считаться любая планетарная поверхность, пригодная для существования человека. А поскольку нигде в Писании не сказано, когда именно наступит Конец Света, постольку можно считать сам процесс «размножения» условно бесконечным. И, очевидно, что бесконечное размножение не может происходить на ограниченной территории, особенно, если речь идёт о таком маленьком ареале, как наша Земля.

В мировом информационном поле существует довольно много направлений космизма, общей чертой которых является представление о наличие незримой связи между космосом и человечеством, заставляющей их развиваться совместно и в соответствии с определёнными законами. Под законами, в данном случае, понимаются абстрактные универсальные предписания, зачастую вымышленные и существующие только в рамках отдельно взятого эзотерического течения. Словом, космизм в общем виде представляет собой явление на стыке естественной науки и мистицизма, зачастую с уклоном именно в последнее направление. Тем сильнее на общем фоне выделяется космизм русский, появившийся как синтез естествознания и Православной теологии.  То есть, он не просто не противопоставляет науку и религию, а предусматривает их полную синергию, направленную на достижение взаимнополезных целей.  Такой подход обладает поистине феноменальным духовным, научным и творческим потенциалом, открывая позитивный взгляд на мир и наполняя непреложным смыслом жизненный процесс каждого индивида. Это делает его крайне интересным в качестве мировоззренческой основы для широких масс. Не вступая в конфликт с техническим прогрессом, русский космизм может кратчайшим путём провести среднестатистического современно человека от сугубо материалистической западной модели к естественному синкретизму Православия, провозглашающего неслитность и нераздельность Троицы. Заняв эту позицию, человек становится практически неуязвимым к информационным вирусам, которыми нас активно атакует умирающий постмодерн, пытаясь найти спасение в человеческом страдании.

Впрочем, без ложки дёгтя всё-таки обойтись не удастся. У космизма в целом и у русского космизма в его текущем нелицеприятном виде есть значительные нестыковки, а иногда и прямые нарушения по отношению к Православной догматике. В случае западного подхода это вполне понятно, учитывая откровенную мистическую направленность большинства посвященных теме работ. Но вот почему отец русского космизма, будучи воцерковлённым человеком, допустил серьёзнейшие промашки в своей работе — наверное, навсегда останется загадкой. Не исключено, что враг человечества, правильно оценив потенциал новой концепции, приложил все усилия, чтобы навредить её автору. Так или иначе, Фёдоров с разбегу перепрыгнул запретную черту ереси хилиазма, провозгласив высшей целью своей работы недостижимое и антихристианское «всеобщее благо». В то время, как декларируемое практическое выражение высшей цели — колонизация космоса — представляет собой нечто, совершено отличное от «вечного блаженства». Именно идея о необходимости космической экспансии и связанные с этим испытания способны как нельзя лучше отвлечь современного изнеженного «цивилизованного» человека, через подвиги и скорби очистив его душу от хиллиастических иллюзий стабильности земной (физической) жизни. Очевидно, что при должном подходе, эта философская концепция может быть приведена в полное соответствие с христианской догматикой и переведена в прикладное русло, став идеологической основой культурной экспансии Русского Мира. Эта идея может собрать под свои знамёна и тех, кто ищет высшего смысла, и тех, кто от него бежит, и даже тех, кто успел его, казалось бы, окончательно потерять. Русский космизм, очищенный от проникшей в него ереси, представляет собой сугубо прагматическое знание, дающее вектор развития личности и обществу посредством развития внутренней мотивации, в свою очередь, возникающей от понимания естественного порядка вещей. Это не абстрактная утопия, где однотипные идеальные люди бесконечно благоденствуют в рукотворном Эдеме. Нет, это постоянная война наделённой частицей Абсолюта личности с чуждым ей физическим миром тлена и разложения. Ведь, если вдуматься, всё «естественное», то есть порожденное природой в широком смысле, подвержено не эволюции, а деградации. Энтропия вселенной, в частном случае, ведёт к её тепловой смерти. И только «противоестественное», привнесённое в этот мир человеческими существами, может претендовать на эволюционный характер. Самый яркий пример — несомненный научно-технический прогресс. Впрочем, даже это наблюдение было давным-давно отображено в Писании словами Спасителя: «…а как вы не от мира сего, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир». В одной этой фразе смысла больше, чем во всех нью-эйджевских учениях вместе взятых. Бог выдал нам мандат на безраздельное использование вселенной и только очень недалёкий человек после столь очевидного целеуказания будет продолжать «искать своё место в мире».

Философская концепция, строящаяся на указанных принципах, может касаться не только и не столько грядущих свершений, сколько нашего привычного мира, помогая ему меняться изнутри и расцветать новыми смыслами. За короткий век своего безраздельного владычества, постмодерн успел сотворить много зла, похоронив под многотонными плитами ироник все базовые принципы «большой традиции», на которой тысячелетиями строилась человеческая цивилизация. Как результат, мы получили самый скоротечный и нестабильный общественно-культурный строй, который уже сейчас находится на стадии истощения и вот-вот рухнет под собственным давлением вакуума. На смену ему уже шагает метамодерн, который провозгласит неоклассическую общественную модель с воскрешением всех традиционных «первомифов». Первая оформленная в рамках такого подхода мировоззренческая система даст своим носителям колоссальное преимущество, выраженное не только в своевременности и целесообразии, но и в самом прагматическом смысле мотивации к действию. Наивный модерн дарил людям недостижимую мечту, отправляя наиболее пассионарную часть населения навстречу неизвестному. Циничный постмодерн наоборот, убивал любую «великую цель», давая место под солнцем наименее ориентированным на общее благо приземлённым личностям. Грядущий же метамодерн, вооружившийся невиданным ранее уровнем технического прогресса, будет являть собой мир «быстрой мечты», в котором вчерашняя задумка из идеального мира фантазии оборачивается завтрашней реальностью мира эмпирического. И только стройная, выходящая за рамки физической реальности мировоззренческая модель может наполнить всё это смыслом, воодушевив на творение миллионы миллионов светлых умов. Обновленный русский космизм, если угодно, метакосмизм, имеет все шансы стать именно такой системой, открывающей звёздные врата всей цивилизации. И, что характерно, при ближайшем рассмотрении он оказывается антитезой как восточной ментальности полного растворения личности в обществе, так и западному принципу атомизированного общества индивидуалистов.  Возможно, это и есть та самая «золотая середина», которую не первый век безуспешно ищут отечественные мыслители. Но где же ещё, как если не в парадоксальности Божественной Троицы многострадальный русский народ может узреть свой Третий Путь в Третий Рим.


Поддержите проект