Русский Гондор

На экранах с блеском прошли такие фильмы, как «Властелин Колец» и «Хоббит» — экранизация великих произведений Джона Рональда Руэла Толкина.  В России автора знаменитой трилогии о Кольце Всевластия, детской сказки «Хоббит» и эпоса «Сильмариллион» миллионы читателей полюбили со времени появления первых русских переводов его романов; для многих ценителей жанра фэнтези английский писатель с немецкой фамилией, означающей «храбрый» — почти что земляк. И фамилию его многие склонны произносить не по-писаному «Толкиен», а так, как она и звучит в английском – «Толкин», что вызывает ассоциации с русским словом «толковать». О том, почему соотечественникам так близок английский писатель, размышляют один из родоначальников российского толкинизма, участник первых Хоббитских игрищ, писатель Александр Тутов и журналист Анатолий Беднов. Фундаментальные темы, затрагиваемые Толкиеном в своих произведениях, особенно актуальны сегодня – когда извечная борьба традиоционализма с либерастизмом переходит в открытые столкновения. Что подчеркнули события в Шарлотсвилле в США. Поэтому тексты Толкина (или Толкиена) приобретают особое звучание. Если так пойдет дальше, то и его книги могут подвергнуться либерастическому остракизму.

Анатолий Беднов: — Когда состоялось твое знакомство с творчеством Джона Толкиена?

Александр Тутов: — Еще в школе. Первую изданную в СССР книжку «Хоббит» я прочел еще в четвертом-пятом классе. Меня позабавило то, что хоббита там нарисовали в образе актера Евгения Леонова. Потом в телевизионном интервью он признался, что первого хоббита художник срисовал с него. Жаль, что не стало нашего великого актера – может быть, его образ был бы идеальным для этой роли. Эта детская приключенческая книжка мне понравилась. А потом уже я наткнулся у своего знакомого на первую часть «Властелина колец» («Хранители»), вышедшую в переводе Муравьева и Кистяковского. Тогда, в школе, я буквально «завелся», мечтая найти продолжение. Но оно, оказывается, очень долго не выходило. Не знаю, почему вторую часть издали только лет через девять – может быть из-за того, что в Мордоре усмотрели намек на СССР?

А.Б.: — Тогда Рейган сравнил СССР с Мордором, «центром зла».

 А.Т.: — Но это же совсем не так. В книге можно четко просмотреть, что Россия – это Гондор. Тема отсутствия короля, который ушел, пропал – это же русский «белый царь»! Не зря там славянские имена «Фарамир», «Боромир».

А.Б.: — А бурый маг Радагаст – это же славянское божество Радогост (Радогощ). Он очень напоминает древнерусского волхва, живущего в ладу с природой, животными и деревьями. Обычно толкиеновскую цивилизацию объясняют так: вот Рохан – это англосаксы, германские племена, Гондор – кельты, дунгарцы – это осколки каких-то древних народов вроде пиктов. На севере – Форохельский залив, там живут тундровые племена наподобие саамов, на востоке – степные кочевники. И только славян в гондорцах почему-то упорно не замечают.

А.Т.: — Это все не зря, потому что у Толкиена есть примесь славянской крови. Его предки вышли когда-то из Германии, из земли поморских и полабских славян. Поэтому к славянам он всегда относился положительно. И если Саурона он рисует исключительно черными красками, то наместник Денетор – фигура, стоящая между добром и злом. Поэтому зря тогда запрещали переводить Толкиена. Или просто пугала тема «белого царя»?

Белый царь

А.Б.: — Может быть, как раз потому и запрещали, что узрели в книге монархическую идею. Толкиен же – убежденный монархист-легитимист. Как, кстати, и Говард Лавкрафт, который мечтал снова объединить под властью британской монархии Англию и США. И даже такой авангардный писатель как Юкио Мисима был монархистом. А у нас поныне считается, что монархизм – это что-то дремучее, устаревшее.

А.Т.: — Но не для всех! «Властелин колец» – книга очень сильная. Это философия власти и многого другого. Ее нужно читать в полном переводе. В книге много смыслов, часть которых была потеряна в фильме. Я его смотрел как красивую иллюстрацию к книге. Потом я увидел полный режиссерский вариант, который был нам недоступен (каждая серия на час с лишним больше) – в нем гораздо больше смысла, чем тех в копиях, которые шли в наших кинотеатрах.

А.Б.: — Там выпало немало очень важных эпизодов.

А.Т.: — А в этих эпизодах дается пояснение многим вопросам, которые возникают при чтении. Надо понимать, что в принципе это христианское произведение, где проблемы добра и зла прописаны очень серьезно. И так получилось, что, увлекшись этим произведением, я познакомился с рядом товарищей, которые меня пригласили на первые «Хоббитские игрища», проходившие в Красноярске в 1990 году. Это была первая всесоюзная (Советский Союз еще не распался) ролевая игра. На ней было много серьезных людей. Толкиен выходил тогда во многих переводах – у меня сохранились даже машинописные варианты. Идея провести игру зародилась в недрах красноярского Клуба Любителей Фантастики «Вечные паруса». Фехтованием я занимался и раньше, но одно дело – просто спортивное фехтование, другое дело – рыцарский турнир со всей атрибутикой. Тогда я впервые стал капитаном наемников Гондора Брасидом. У меня была в подчинении панцирная пехота.

Умбар – средиземное Поморье

А.Б.: — А откуда в Гондоре появился греческий герой Брасид?

А.Т.: — Я взял имя спартанского полководца, который когда-то был мне очень интересен. Не ожидал, что это прозвище ко мне прилепится надолго. Мы съездили на первые Хоббитские игрища, где было много народу со всех концов СССР. Там были ныне известные переводчики Толкиена Н.Григорьева, ВАМ (Моторина), который потом стал известен своими произведениями, там был Григорий Бондаренко, написавший серию книг о кельтах, Борис Батыршин и масса других известных людей, которые потом многого достигли.В 1991 году мы проводили игрища в Подмосковье, там тоже было много творческих фигур. С этого и началось ролевое движение; потом многие отошли от толкиенистики, стали проводить ролевые игры по истории средневековой Руси, заниматься реконструкцией.

А.Б.: — Толкиен ведь был лингвист, филолог, он сумел создать языки эльфов, гномов, гондорцев, других народов Средиземья на основе европейских языков, в том числе и славянских.

 А.Т.: — На одном из московских митингов мы пересеклись с Максимом Калашниковым, автором книги «Месть орка». Я сказал Максиму, что он немножко ошибается: мы не орки, мы – Гондор. И он согласился, после моих доводов.

А.Б.: — Мне доводилось читать, что, конструируя язык орков, Толкиен взял за основу древние хурритские языки,  родственные современным языкам Кавказа. Если раньше кто-то видел в произведениях Толкиена антисоветчину, то теперь могут приписать ему ксенофобию, нетолерантность, расизм… 

А.Т.: — Толкиена, конечно, обвиняют в расизме, потому что у него орки и прочие узкоглазые, с желтой кожей и так далее. А Харат – подобие арабов и негров.

А.Б.: — То же – южные государства Харад, Умбар.

 А.Т.: — Умбар туда как раз не входит. Это пиратское государство, которое сначала принадлежало тем же нуменорцам. А после них кто только там не побывал.

А.Б. – Своего рода Средиземноморье в Средиземье. Или, если хотите, Поморье. Умбар, Умба… Шучу.

А.Т.: — Умбар я всегда буду защищать, потому что мне часто приходилось отыгрывать умбарского короля. И капитана одновременно. Мы создали такой образ: и не черные, и не белые, не за Мордор и не за эльфов, просто выбирали ситуацию и решали ее так, как нам больше нравится.

Сакральная география Арды

А.Б.: — Но все-таки Толкиен писал с точки зрения западного человека. У него все темные силы либо на востоке (враждебные племена), либо на юге (Мордор), либо на севере (Ангмар). То есть это – постатлантическая цивилизация, ассоциирующаяся с Западом: затонувший материк Нуменор – аналог Атлантиды.

А.Т.: — Это не совсем правильно. Если брать его произведения, то лик Арды менялся неоднократно. И Саурон, и Мелькор находятся на разных территориях. Он же тоже пришел с Запада, где жил когда-то. И Толкиен вряд ли брал просто так эти прообразы.

А.Б.: — Когда карту Средиземья сравнили с картой Европы, оказалось, что перед нами Европа, какой она была…сто тысяч лет назад: очертания берегов, реки – все оттуда, из древности. А если взять население Средиземья, то орки напоминают неандертальцев, тролли – каких-то обезьянолюдей вроде снежного человека. Эльфы – некий древний высокоразвитый вид, предшествовавший современному человеку. Ну а хоббиты… На острове Флорес (Индонезия) найдены останки карликов-полуросликов, которых ученые назвали хоббитами. Сто тысяч лет назад все эти существа жили рядом. Выходит, что Толкиен предвосхитил открытия в области антропологии, как до него Жозеф Рони-Старший в своей «Борьбе за огонь». Если же рассуждать в категориях сакральной истории, то Средиземье – это эпоха между гибелью Атлантиды и выходом на сцену истории древних Ариев. Как у Роберта Говарда с его Хайборийской эрой.

 А.Т.: — Трудно сказать. Я не думаю, что если автор придумывает свой мир, он его привязывает к какому-то конкретному историческому эпизоду. Это просто мир, который существует в воображении, и Толкиен его наиболее четко прописал. Другие авторы просто не достигли такого уровня. Дай бог, чтобы такой же мир, славянский появился, выжил и достиг определенных успехов. Интересно, что кроме Толкиена в расизме обвиняли и Питера Джексона. Как же – у него в фильме среди эльфов, гондорцев и роханцев, не говоря уж про хоббитов, нет ни одного негра. Ну не было их тогда в этих расах! Обижаться либералам здесь вроде бы не на что! Надо бороться за дружбу, а не за толерастизм. И тогда у нашего мира будут перспективы на будущее. А чрезмерная толерантность приводит к гибели организма.

Александр Тутов


Поддержите проект