О Первой Мировой. Часть 7. Битвы за Сербию и Фландрию

битва под Ипром

В Сербии была милиционная система комплектования армии. Кадровый костяк частей был малочисленным. А во время войны они развертывались за счет общенародного ополчения. Численность достигала 12 пехотных, 1 кавалерийской дивизии и отдельных отрядов (250-300 тыс. чел.) Сербская армия была плохо организована, слабо вооружена. Но она приобрела немалый боевой опыт в Балканских войнах. Очень высоким был воинский дух, войска горячо поддерживало все население.

Австрийцы недооценили сербов, считали их войска партизанскими толпами. Рассчитывали сокрушить их одним махом. 12 августа 1914 г. в наступление на Сербию ринулись 5-я и 6-я австрийские армии. Во втором эшелоне, в глубине Австро-Венгрии, сосредотачивалась и развертывалась 2-я. Но главнокомандующий, генерал фон Конрад фон Гетцендорф, сомневался, что она понадобится – две армии справятся и без нее. Действительно, отлично вооруженные и обученные группировки поначалу имели успех, продвигались победоносно. Но уперлись в подготовленную оборону на р. Ядар. Австрийские солдаты впервые попали в бой, легкомысленно настроились всего лишь на карательную экспедицию. А сербы были уже обстрелянными бойцами, сражались на высочайшем патриотическом подъеме.

Мало того, они не ограничились пассивной обороной. Сербский главнокомандующий (воевода) Радомир Путник запланировал контрудар. Для австрийцев он оказался абсолютно неожиданным. Дружный натиск сербов прорвал фронт. Враги переполошились и в панике побежали. Фон Конрад срочно двинул подмогу – 2-ю армию. Но тут-то сказалось наступление русских в Галиции. 2-я армия только прибыла на Балканы, части разгружались из эшелонов и двигались на передовую, как их пришлось снова грузить в вагоны и перегонять в совершенно другую сторону, под Львов. Сербы австрийцев разгромили, захватили 50 орудий и 50 тыс. пленных, к 24 августа выбросили со своей территории.

Тем не менее, австрийская группировка на Балканах из 5-й и 6-й под командованием генерала Потиорека оправилась от полученной трепки, части привели в порядок, и 7 сентября началось второе наступление против Сербии. Но атакующие соединения встретили стойкое и упорное сопротивление. А все резервы Австро-Венгрия по-прежнему отправляла в Галицию. Операция вылилась в тяжелые позиционные бои без каких-либо заметных результатов. Отстоять Сербию помогали и русские. Моряки Дунайской флотилии доставляли в Белград оружие, боеприпасы, продовольствие. В составе сербской армии воевал батальон русских добровольцев, в основном, из студентов, прибыло несколько русских госпиталей.

Жаркие сражения продолжались и на Западном фронте, во Франции. В других работах уже рассказывалось о победе французов и англичан на Марне. Но развить свой успех они не сумели. Немцы отступали и в течение целой недели не могли закрыть разрыв, возникший в линии фронта, между 1-й и 2-й армиями. Однако контингенты Антанты оказались совершенно измучены, дивизии поредели. Организовать погоню и расчленить германский фронт они были не в состоянии. Французские и английские войска шли за немцами потихонечку, с частыми остановками. Поэтому враги оторвались от них и построили позиции по рекам Эна и Вель.

Лавина преследователей вышла к этим позициям 13 сентября, попыталась захватить с ходу. Три дня французы и англичане кидались в атаки. Но и немцы не уступали, дрались яростно, стречали штыками. Сталкивались в лобовых схватках, снова, как и на Марне, кровь лилась ручьями. Наконец, обе стороны выдохлись и стали зарываться в землю. В немецких ротах осталось по 50 человек вместо 300, не хватало боеприпасов. У французов и англичан дело было не лучше.

Но теперь расположение сил оказалось весьма своеобразным. После сражений на Марне и Эне фронт сдвинулся к востоку. А между позициями на Эне и морским побережьем образовался участок в 200 км совершенно открытый и никем не занятый. Французское командование загррелось воспользоваться этим. Обойти с запада открытый фланг неприятеля. Бросило возле реки Уаза каваллерийский корпус и несколько пехотных соединений. Но и у немцев возникла точно такая же идея! Обойти оголенный фланг французов. Сюда уже двигались пехотный корпус и кавалерия. 16 сентября произошел встречный бой. Он гремел дня, обе стороны атаковали, контратаковали, измочалили друг друга и принялись закрепляться на достигнутых рубежах.

Что ж, тогда французы принялись сколачивать новую группировку. Еще раз обойти открытый фланг германских войск. Хотя и немцы наметили то же самое. Опять грянул встречный бой и завершился “вничью”. Эти операции получили название “бег к морю”. Французское и германское командование снимали войска с пассивных участков, перебрасывали на западный фланг, они сталкивались в жарких схватках и, обесиленные, переходили к обороне. А командование уже готовило новый “скачок”. Как немцы, так и французы спешили, кидали в бой небольшие контингенты, и победить не могли.

Из горького опыта боев всем державам пришлось делать выводы. Англичане ломали головы над средствами противолодочной обороны. Французы учились окапываться. Переодевали свою армию в защитную форму, тускло-голубую. Наверстывали отставание в тяжелой артиллерии. Причем делали это… за счет России. Министерство Сухомлинова для собственной военной программы разместило заказы на французских заводах, и союзники прибрали к рукам готовые орудия.

Переучивались и немцы. Увеличили интервалы в атакующих цепях, перенимали у русских движение перебежками, у австрийцев – науку обороны. Вместо отдельных окопов стали рыть траншеи, выставлять ограждения из колючей проволоки, оборудовать не одну, а несколько позиций. Марна, тяжелые бои в Пруссии, поражения австрийцев, похоронили германские расчеты на “веселую и освежающую войну”, «войну до осеннего листопада». Потери оказались неожиданно огромными. Замаячила угроза затяжной войны, которая потребует от армии и народа еще больших жертв. Чтобы оправдать провал обещанных блестящих перспектив, нужны были козлы отпущения. Им стал начальник штаба кайзера фельдмаршал Мольтке. Его отправили в отставку, а на его место назначили бывшего военного министра, энергичного Фалькенгайна.

Он разработал новый план войны. На Востоке отказаться от обороны, вместе с австрийцами нанести сокрушающий удар русским. А на Западе выиграть “бег к морю”, занять порты на севере Франции, пресечь перевозки из Британии, и разместить в этих портах базы субмарин и миноносцев, напустить их на англичан. Прорвать фронт предполагалось в двух местах, на приморском фланге и под Верденом – подвезти “Толстые Берты”, крепость падет, и во фронте образуется дыра. Фалькенгайн выискивал дополнительные силы. Объявил внеочередной призыв новобранцев, подлежавших мобилизации лишь в следующем году. Отменил льготы и отсрочки ряду категорий резервистов. Набирались добровольцы, и не только в Германии. В армию вступали многие шведские офицеры, зараженные пагнерманизмом, приезжали американские немцы.

Между тем, во Франции продолжался «бег к морю». Армии Антанты и немцы упрямо продолжали попытки обойти друг у друга западный фланг. Происходили встречные сражения то на р. Скарп, то у Лилля. Фронт растягивался к западу и достиг заливных лугов Фландрии. Но французские возможности истощились. Снимать войска с пассивных участков становилось все труднее, чтобы не оголить их.

Но оставались еще остатки бельгийской армии. После разгрома их оттеснили в Антверпен, они сидели в осаде. А немцы по очереди уничтожали окруженные крепости – Намюр, Мобеж. Дошла очередь и до Антверпена, сюда подвезли гигантские осадные орудия. Понимая, что это смертный приговор городу, бельгийцы пошли на вылазку. Старались пробиться к “Толстым Бертам” и уничтожить их. У германцев не нашлось резервов. Спасая орудия, бросили в бой все что можно. Погубили элитные десантные части – полки морской пехоты, но бельгийцев все-таки отогнали. На Антверпен падали огромные снаряды. Но и немцы не достигли своей цели. Бельгийская армия не капитулировала. Ей помог английский флот, прикрыл массированным огнем. 9 октября армия оставила Антверпен, двинулась вдоль берега и возле Остенде соединилась с союзниками. Закрыла оставшуюся «дыру» — и фронт стал сплошным, дотянулся до моря.

Однако Фалькенгайн уже готовился прорывать его на двух участках. Одним из них являлась крепость Верден. Теперь «Толстые Берты» перевозили сюда. Но у них мссяк запас заготовленных снарядов, для гигантских орудий не хватало пороха, и штурм прекратили. Зато другой прорыв, во Фландрии, Фалькенгайн полагал вполне реальным. Туда он направил целую свежую армию, “новую 4-ю”, сформированную в основном из молодежи. 20 октября лавины немцев хлынули в наступление. Лезли напролом. Бельгийцев смяли и отшвырнули к французской границы. Они зацепились за речку Изер, но уж тут-то решили стоять до конца – это был последний еще не оккупированный клочок бельгийской земли. Король Альберт приказал взорвать шлюзы каналов у Ньюпора. Вода разлилась огромным озером длиной 12 км, шириной 5 км и грубиной около метра. Позиции немцев затопило, им пришлось отходить на сухое место. То же самое сделали французы, затопили часть побережья у Дюнкирхена и Берга. И бельгийцы все же удержались на своей территории, их “столицей” стала деревня Фюрн, где разместилась штаб-квартира короля.

Германское командование перенесло удар к г. Ипр, на участок англичан. Только что призванных юношей бросили в бой необученными, но они горели энтузиазмом, были преисполнены “германским духом”. Под Лангемарком несколько полков добровольцев, студентов и гимназистов, установили круговую поруку – чтобы никто не дрогнул под огнем, сцепились под руки и пошли в атаку с песней “Дойчланд, Дойчланд юбер аллес” (эта песенка уже существовала и была популярной). Погибли почти полностью. Сперва англичан смешили такие выходки, их пулеметы исправно косили наступающих. Дальше стало уже не до смеха. Натиск не ослабевал. За одной атакой начиналась другая, немцы не считались ни с какими потерями. Обороняющиеся тоже редели, еле держались.

В этих боях участвовал и рядовой Гитлер. Войну он считал необходимой, писал, что “само существование германской нации было под вопросом”. Но он был подданным Австро-Венгрии и не желал сражаться за разношерстную империю Габсбургов, зараженную “славянством” и “еврейством”. Уклонился от призыва в австрийскую армию, перебрался в Мюнхен и подал прошение принять его добровольцем в баварскую часть. В октябре он с другими новобранцами попал под Ипр. В армии Гитлеру очень понравилось. Один из офицеров вспоминал, что полк стал для него “словно дом родной”. А сам он писал: “Я оглядываюсь на эти дни с гордостью и тоской по ним”. Он считался образцовым солдатом, выполнял обязанности связного и доставлял донесения даже под самым жестоким огнем. Был награжден Железным крестом II степени.

Под Ипром с обеих сторон полегло и было переранено 238 тыс. человек. В Германии из-за погибшей молодежи сражение назвали “избиением младенцев”. Но и британский экспедиционный корпус потерял 80 % личного состава. Прорвать фронт немцы не смогли. А потом начались дожди, влажная почва Фландрии превратилась в сплошное болото. 15 ноября битва заглохла. От Швейцарии до Ла-Манша обескровленные противники зарывались в землю, опутывались колючей проволокой. Началась позиционная война. Всего же в 1914 г. немцы потеряли на Западе 757 тыс. человек, французы – 955 тыс., англичане и бельгийцы – 160 тыс.

Ну а на Балканах сербская армия два месяца сдерживала австрийцев. Однако силы были неравными. Одолеть сербов стало уже для Австро-Венгрии “делом чести”. Невзирая на удары русских, войска отсюда не снимали. Сербских солдат некому было сменить на позициях, они изнемогали от усталости. У них не хватало оружия, боеприпасов. А австрийцы собирали группировки артиллерии, подавляли их градом снарядов – отвечать было нечем. Постепенно неприятель вклинивался в оборону, форсировал Дрину и Саву. Возникла угроза окружения, и 7 ноября сербы начали отступать. Торжествующая армия Потиорека вступила в Белград. Сербское правительство перебралось в Ниш. Потрепанные части оходили. Русский посланник Трубецкой сообщал: “Переутомление физическое и нравственное после четырех месяцев непрерывной борьбы овладело сербскими войсками до такой степени, что в середине ноября катастрофа кажется мне неизбежной”.

Австро-венгерские войска повели себя в Сербии еще и похлеще, чем немцы в Бельгии. Солдаты, ворвавшиеся в Белград, не стеснялись грабить, насиловать, убивать попавшихся под руку жителей. В любом захваченном населенном пункте сразу же появлялась шеренга виселиц. У австрийцев они строились профессионально, военными саперами по типовым чертежам. Они никогда не пустовали. Импровизированные военно-полевые суды из случайных офицеров выносили повальные смертные приговоры. Это называли местью за Франца Фердинанда. Объявлялось, что каждый серб – бандит. Или родственник бандита.

Все взрослые мужчины были в армии, и вешали подростков, стариков, женщин. За “помощь противнику”, “враждебное отношение”, “неисполнение приказов”. Отправляли на виселицу сербок, пытавшихся защититься от поругания. Хватали заложников, они оказывались уже заранее приговоренными, придумывался лишь повод. Над обреченными глумились, избивали, держали на холоде полураздетыми. Американский корреспондент Шепперт был свидетелем этих зверств и обратился к офицерам штаба Потиорека с вопросом, зачем же казнят мирных женщин? Ему, не подумавши, ляпнули – дескать, ничего подобного, из мирного населения уничтожают только мужчин. Пошутили, что женщинам находят другое применение. Ну а по деревням австрийцы обходились без всяких приговоров, там шла просто резня и грабеж.

От таких ужасов вслед за отступающей армией потекли массы беженцев, запрудили дороги. Возле складов Красного Креста, где выдавали продовольствие, собирались бесконечные очереди. Обессиленные люди даже не сидели, а лежали, по несколько дней дожидаясь куска хлеба. В кочующих таборах родилось и другое страшное бедствие – тиф. Большинство беженцев в надежде на помощь тащились в Ниш, к своему правительству. Там образовался главный очаг эпидемии. Многие приходили еще здоровыми, заболевали и умирали прямо на улицах. Зато в солдатах поднималась волна ненависти к оккупантам. Они забывали о собственном состоянии, ожесточенно отбивались.

Благородно повела себя и соседка, Черногория. В критический момент она объявила Австро-Венгрии войну. Армия у нее была совсем маленькая, но дерзко атаковала противника во фланг, отвлекла на себя и заставила приостановиться. А тем временем Сербия через черногорские и албанские порты получила от союзников орудия, боеприпасы. У России с оружием было уже туго, но она прислала 150 тыс. винтовок. Воевода Путник подписал приказ: “Лучше смерть, нежели стыд оккупации”. 3 декабря 1-я сербская армия абсолютно неожиданно для австрийцев перешла в наступление. Они принялись перенацеливать против нее свои соединения, ослабили другие участки, но на врага ринулись 2-я и 3-я армии. Дрались отчаянно, не щадя себя. Понимали, что речь идет о спасении своего народа. К 15 декабря войска Потиорека во второй раз разбили и выбросили из Сербии. Освободители с развернутыми знаменами вошли в Белград…

© Валерий Шамбаров


Поддержите проект