Откуда пошли укры на Русской Земле. Часть 3. Укропская семейка Изяславичей – Ярополк, Святополк и его дети.

В этом цикле мы с вами пытаемся найти предков нынешнего «украинизма». Тех, кто силился переделать православную Русь под собственные нужды, повернуть в западное русло развития – или оторвать кусок пожирнее. Их судьбы складывались по-разному. Святополк Окаянный заслужил общие проклятия, сгинул где-то на чужбине. Изяслав Ярославич был противоречивой фигурой. Шел на поводу жены, бояр, еврейских торгашей. Разгулявшиеся при нем злоупотребления дважды доводили народ до восстаний. Ради восстановления на престоле он готов был торговать родной землей с поляками, немцами, признал себя вассалом папы Римского, соглашался на вероотступничество. Но и искупал грехи молитвами, добрыми делами, добился прославления первых русских святых, Бориса и Глеба. Погиб как настоящий воин, защищая Русь от половецкого нашествия.

После него престол великого князя унаследовал брат, Всеволод Ярославич. Следующими в «очереди», по закону Ярослава Мудрого, должны были идти дети Изяслава – Святополк и Ярополк. А уже после них – сын Всеволода, Владимир Мономах. Племянников великий князь не обижал. Сохранил за ними прежние богатые уделы. За Святополком – Новгород. За Ярополком – весь запад Руси, Волынское и Туровское княжества.

Время было напряженное. На Русь нападали половцы. Очень агрессивно вели себя князья-изгои, оставшиеся без уделов, разбойничали. Роман и Олег Святославичи угнездились в Тмутаракани. Давыд Игоревич грабил купцов на Днепре. Братья Ростиславичи – Рюрик, Володарь и Василько, попытались отобрать удел у Ярополка, захватили его стольный град Владимир-Волынский. Но великий князь защитил племянника, послал войско Мономаха, и тот выгнал авантюристов.

Всеволод был мудрым правителем. Он решил ликвидировать причину конфликтов – дать изгоям уделы, и они успокоятся. Рюрику, Володарю и Васильку выделил Прикарпатье. Давыд Игоревич получил Дорогобуж. Только Роман и Олег Святославичи не смирились, снова повели половцев на Русь. Но великий князь приплатил ханам, они повернули назад. Изгои возмутились, но они уже надоели половцам и иудейским купцам в Тмутаракани. Набрали долгов, а не возвращали, добычи не привозили. Зато торговлю с Русью перекрыли. Купцы отстегнули тем же половцам, степняки убили Романа, а Олега выдали в Византию. Правивший там Никифор Вотаниат нуждался в дружбе с Киевом, отправил смутьяна в ссылку.

Великий князь Всеволод пользовался затруднениями греков. Во второй раз он сумел добиться поставления русского митрополита Ефрема. А половцев несколько раз проучил Мономах, заставил замириться. Это был великолепный командир, человек чести и глубочайшей Веры. Он выступал правой рукой отца, ближайшим помощником.

Изяславичи были другого поля ягодой. Новгород от Святополка был совсем не в восторге. Современники называли его «бык яр и лют». Жестокий, скупой, беспринципный. Доблестью не отличался, зато всячески преумножал свои недостатки. Его отец благоволил к иудеям, Святополка они совсем обсели. Князь через них торговал, ссужал в рост деньги. Несмотря на зрелый возраст, он оставался неженатым. Еврейские друзья подсунули ему свою красивую соплеменницу. Князь держал ее как супругу, двоих сыновей от нее воспитывал как законных княжичей.

А Ярополк уже имел опыт предательства, ездил от отца в Рим, предлагал Русь папе и договаривался о переходе в католицизм. За помощь великого князя против изгоев он даже не подумал быть благодарным. С ним поселилась мать, полька Гертруда. После Киева Владимир-Волынский казался ей унижением. Озлобились и обратились к польскому королю. Выработали план. Ярополк должен был отделиться от Руси, и папа провозгласит его королем Волыни. А дальше Польша и Рим помогут ему прибрать к рукам остальную Русь. Связались с братом Святополком, с киевскими боярами. Начали готовиться к войне.

Но у великого князя тоже нашлись сторонники, вовремя доложили. На Волынь прискакал Мономах с дружиной. Ярополк струсил. Бросил в Луцке мать, жену, велел своим городам обороняться и улизнул в Польшу за подмогой. Но города сопротивляться не стали, открыли ворота. Мономах захватил семью изменника, все его имущество. А Ярополк за границей поддержки не получил. Королю было не до него, он неосмотрительно повздорил с немцами и поморянами. Ярополк потыкался туда-сюда, обратился к великому князю. Каялся, обещал впредь не хулиганить. Что ж, его простили. Возвратили ему Волынь, мать с женой.

Хотя вскоре он погиб. Остались недовольными братья Ростиславичи, которые и раньше претендовали на Волынь. В один прекрасный день Ярополка пронзил саблей слуга и ускакал к Рюрику Ростиславичу в Перемышль. Но и Рюрик вскоре умер – с ним тайна убийства оказалась похороненной. А до киевского государя и Мономаха дошли сведения, что в заговоре был замешан брат убитого Святополк. Да и новгородцы на него жаловались. Из Новгорода его свели, а удел покойного Ярополка разделили. Святополку отдали только Туровское княжество. А Волынь – вчерашнему изгою Давыду Игоревичу.

В 1093 г. великий князь Всеволод Ярославич скончался. Все ждали, что престол займет Мономах. Но… он отказался. По лествице первенство принадлежало Святополку Изяславичу, сидевшему во второсортном Турове. Православные убеждения Мономаха не позволили ему преступить закон. Он оценивал и возможные последствия. У Святополка хватило бы ума связаться с поляками. Русь снова расколется в братоубийстве… Мономах не взял на себя такой грех. Он уступил власть двоюродному брату, по сути сам возвел его на киевский трон, уехал в Чернигов.

Хотя правление Святополка II началось не блестяще. Прибыли послы половцы, подтвердить мир  с новым государем. То есть, повторно содрать солидные дары. Жадный Святополк возмутился, велел кинуть послов в темницу. Это было опрометчиво. На Русь поднялась вся степь. Великий князь спохватился, он по своей скупости и дружину-то содержал небольшую, всего 800 воинов. Послов с извинениями выпустили, но было уже поздно. Орды накатились на русские границы, осадили Торческ. На помощь великому князю пришел из Чернигова Мономах, из Переяславля его младший брат Ростислав. Но войск все равно было мало. В битве у Триполья враги захлестнули их. Дружина Святополка первая повернула прочь, открыла правый фланг. Русских прижали к реке Стугне, в бегстве многие тонули, в том числе князь Ростислав.

Половцы докатились до Киева. Великий князь пробовал дать сражение, и снова был разбит – влетел в город с двумя дружинниками и запер ворота, бросив всю армию на уничтожение и плен. Взмолился о мире. Правда, даже в такой ситуации он нашел выход, чтобы не платить — женился на дочери хана Тугоркана. Заимел союзника, еще и получил приданое. Но беда не приходит одна.

Выше уже говорилось, что в Византии находился ссыльный князь Олег Святославич. Но там произошел переворот, власть захватил Алексей Комнин – ярый «западник» и враг Руси. Он понял, как пригодится Олег. Обласкал, женил на аристократке Феофании Музалон и заключил тайный договор. Олег признал себя вассалом Византии, за это ему выделили корабли, солдат. Он внезапно высадился в Тмутаракани и захватил ее. Комнин помог и деньгами, Олег нанимал половцев. А Феофания ясно обозначила претензии супругов, она подписывалась «архонтесса Руси». Всей Руси! Разгром великого князя и Мономаха вдохновил их действовать. Олег двинулся на Русь, а с Византией расплатился за помощь – отдал ей Тмутараканское княжество.

На стороне Олега выступил брат Давыд – до сих пор он изображал себя лояльным, тихо правил в Смоленске. Присоединился третий их брат Ярослав. С боярами Чернигова заблаговременно сговорились, и горожане изменили Мономаху. Но и великий князь даже не подумал выручить его! Он завидовал Мономаху, боялся его авторитета. А теперь порадовался, что двоюродный брат погибнет или ослабет. У Мономаха была всего сотня дружинников, и тем не менее, он оборонял город восемь дней. Но защитники таяли, а половцы растеклись по окрестностям, жгли села и монастыри. Олег им не препятствовал, не хотел ссориться с союзниками.Мономах пощадил русских людей. Объявил – если его пропустят, он уходит. Проехал с семьей и горсткой воинов через полчища, удалился в родовой Переяславль.

Святополк II считал себя в выигрыше — соперника можно не бояться. А любимчики великого князя пустились во все тяжкие, обирая народ. Еврейский квартал Киева расцвел еще более пышно, чем при Изяславе. Иудеи находились под особым покровительством государя, «отняли все промыслы у христиан и при Святополке имели великую свободу и власть, через что многие купцы и ремесленники разорились». Да и сам великий князь не стеснялся в способах наживы. Прежние государи даровали монополию на соляную торговлю Печерскому монастырю. Святополк отнял ее, принялся торговать солью через откупщиков. Его сын от еврейки-наложницы Мстислав зверскими пытками замучил до смерти монахов, святых преподобных Феодора и Василия — ему донесли, будто они нашли клад и скрывают.

В такой обстановке митрополит Ефрем вообще уехал, доживал век в Переяславле. К Мономаху перебирались многие горожане, воины, бояре. Но и Святополку II пришлось крепко призадуматься. Раньше цепь княжеств представляла единую систему обороны от степняков. Теперь она рухнула! Сила Мономаха была подорвана, а Святославичи были союзниками половцев, те вторгались на Русь через Черниговское княжество! Они совершенно замучили киевские и переяславские земли. Тысячами угоняли людей, перепродавая крымским работорговцам. Причем родство великого князя с Тугорканом от набегов не спасало — тесть на владения Святополка не ходил, но другим ханам не препятствовал.

В 1095 г. двое вождей явились со своими ордами к Переяславлю, принялись нагло вымогать дань. Мономах не выдержал. Перебил незваных гостей и позвал Святополка II ударить на врагов – идти прямо в степь. А тот уже стонал от убытков. Присоединился со своей ратью. В степях половцы чувствовали себя в полной безопасности, нападения не ждали. Князья погромили кочевья, захватили табуны и стада, освободили множество пленных.  Мономах предложил созвать в Киеве съезд всех князей, объединиться для отпора хищникам.

Но не тут-то было. Черниговский Олег Святославич приглашение на съезд отверг, продолжал давать прибежище половцам – они оставались союзниками. Ему объявили: «Ты потому ни на поганых не ходишь, ни на совет к нам, что злоумышляешь против нас и поганым помогаешь — пусть Бог рассудит нас». Началась гражданская война. Великий князь и Мономах повели на Святославичей всю Русь. У Давыда отобрали Смоленск. За Олегом долго гонялись. Из Чернигова он бежал в Стародуб. Его осадили, и он целовал крест подчиниться. Но тут же нарушил клятву. Двинулся на окраину – на Муром, Суздаль, Ростов. Жег города, в бою погиб сын Мономаха Изяслав.

Но Олега несколько раз крепко разбили. А Мономах ради примирения согласился даже простить смерть сына. В 1097 г. в Любече состоялся общий съезд князей. Душой его стал не великий князь, а Мономах. Вместе целовали крест: «Да будет земля Русская общим для нас отечеством, а кто восстанет на брата, на того все восстанем». Чтобы на будущее предотвратить раздоры, касту изгоев упразднили. А систему наследования Ярослава Мудрого подкорректировали. Отныне только Киевский престол великого князя переходил по старшинству. А переходы по лествице из одного города в другой отменялись во избежание споров и претензий.

Постановили: «Каждый да держит отчину свою». Чем владели отцы, пусть владеют их дети. Святополку II отошли Киевская земля и Туров, Мономаху — Переяславль, Курск, Смоленск, Ростоко-Суздальский край. Святославичи поделили то, что принадлежало их отцу — Чернигов, Новгород-Северский, Муром. За Давыдом Игоревичем осталась Волынь, за Володарем и Васильком Ростиславичами — Перемышль и Теребовль. Казалось, все утрясли! Можно жить душа в душу? Как бы не так!

Святополк II опять завидовал Мономаху и считал, что его обделили! Ведь Киев не был наследственным владением, детям он мог передать только Турово-Пинское княжество. А волынский Давыд Игоревич оказался не меньшим мерзавцем. Он косился на земли Василька Теребовльского, который собственным мечом отвоевал у поляков большое княжество. Давыд поскакал к великому князю и предложил тайный сговор. Устранить Василька, отдать Теребовль ему, Давыду, а он, усилившись чужими землями, станет союзником великого князя против Мономаха. Ударили по рукам.

Простодушный вояка Василько возвращался со съезда довольный — за ним, бывшим изгоем, закрепили его удел. Но его позвали в гости в Киев, схватили, и подручные Давыда Игоревича выкололи несчастному глаза. Отвезли на Волынь и бросили в темницу. Такого на Руси еще не бывало! Хладнокровное и подлое преступление всколыхнуло всю страну. Мономах, больше всех ратовавший за примирение, сейчас первым забил тревогу. Воззвал ко вчерашним врагам, Святославичам: «Нож ввержен в нас. Если этого не поправим, то большое зло явится среди нас». Они поняли, привели дружины.

Объединенная рать встала возле Киева. У великого князя потребовали дать ответ. Он струсил, заюлил. Сваливал вину на Давыда Игоревича — дескать, он оклеветал Василька, он ослепил. Его уличили во лжи: злодейство совершилось с ведома государя, в его городе. Святополк дергался так и эдак, намеревался вообще бежать, но его не пустило окружение. Он-то скроется, а как же их богатства? А митрополит Ефрем недавно умер, на его место приехал грек Николай. Он не видел особой беды в случившемся. В Византии подобные вещи проделывали сплошь и рядом. Зато подыграть великому князю было выгодно. Митрополит вступился за него. В итоге договорились, что государя оставят в покое. Но пускай он сам идет и карает Давыда.

Такое решение вылилось в безобразнейшую драку на Волыни. Узнав о киевской рати, Давыд Игоревич удрал в Польшу. Святополк IIзанял его княжество и… загорелся захватить его для себя. Посадил на Волыни княжить сына Мстислава. Но показалось мало! Великий князь загорелся прибрать еще богатое Прикарпатье, дать его второму отпрыску от наложницы, Ярославу. Хотя ослепленного Василька успел освободить его брат Володарь, и они государя не испугались. Вывели свои полки. Слепой Василько перед битвой выехал вперед, поднял крест и кричал великому князю: «Видишь ли мстителя, клятвопреступник?… Крест святой да будет нам судьею!» В кровопролитном сражении рать Святополка разнесли вдребезги.

Нет, великий князь не угомонился. Ради вожделенных приобретений он ничуть не смутился позвать чужеземцев. Послал сына Ярослава к венгерскому королю Коломану, попросил о помощи. Тот согласился, на Русь ворвались 40 тыс. мадьяр. Но только Коломан задумал овладеть Прикарпатьем вовсе не для Святополка. Присмотрел этот край для себя. С войском сразу же прибыли чиновники для местной администрации, приехали епископы перекрещивать русских в католицизм. А Ярослав Святополчич пошел в отца и дедушку. Узнал, что король готовится завоевать русскую область, но ничуть не возражал. Посватался к дочке Коломана, был готов править Прикарпатьем в качестве не киевского, а венгерского подручного.

Однако в тяжелой ситуации Володарь с Васильком тоже нашли союзников. Из Польши вернулся Давыд Игоревич, так и не получивший там поддержки — и выяснилось, что ради спасения все-таки можно простить вину друг другу, даже ослепление. Князья объединились и позвали половцев. Кочевники налетели на венгров и сбросили их в реку Сан, большинство воинов Коломана вместе с епископами нашли здесь смерть. Завязались бои за Волынь, города переходили из рук в руки, погиб сын великого князя Мстислав. В свое время, истязая киевских монахов, он протыкал их тела стрелой, и родилось поверье, что его сразила та самая стрела.

Конец этой вакханалии положил Мономах. По его настоянию в 1100 г. в Витичеве собрался второй съезд князей. Все прекрасно понимали — в бедствиях виноват Святополк II. Но ради примирения его делишки обошли молчанием. Оставили крайним только Давыда Игоревича. У него отобрали Волынь и передали неудачливому венгерскому союзнику Ярославу Святополчичу. Давыду выделили несколько городов и запретили претендовать на большее.

Престиж Святополка II пал крайне низко. Он замыслил возвратить богатый Новгород, приказал обменять уделы. Предписал сыну Мономаха Мстиславу взять Волынь, разоренную войной, а в Новгород назначил своего Ярослава. Но к государю приехали новгородские послы и объявили: «Не хотим ни тебя, ни твоего сына». Великий князь разгневался, угрожал, а новгородцы лишь выразительно пожали плечами: «Если у твоего сына две головы, пусть приезжает». На такой аргумент возражать было нечем.

Теряя опору на Руси, Святополк искал ее среди иноземцев. Выдал дочерей за польского короля и венгерского королевича. А у самого великого князя умерла жена-половчанка, и он сумел договориться о женитьбе на родственнице византийского императора, Варваре. Правда, она была уже в солидном возрасте и красотой не отличалась. Но Святополк страшно гордился успехом. А расплачивался за него, признав утрату Тмутаракани, согласившись числиться вассалом императора.

                Впрочем, киевские иудеи постарались скрасить брак государя с пожилой гречанкой, у него появилась новая красавица-наложница. Святополк оказывал им полнейшее доверие, ставил чиновниками, финансистами, сборщиками налогов. Разоряя людей, ростовщики готовы были «выручить» их займами. Опутывали процентами, и вся семья продавалась в рабство. Из русской столицы отправлялись по Днепру корабли с русскими невольниками. А другие такие же корабли отчаливали из Херсонеса — пока на Руси кипели усобицы, степные хищники не сидели сложа руки.

                Но Мономах остался верен себе. Против государя не выступал, зато организовал большую войну против половцев. Последовал ряд блестящих походов в степь. Русские рати доходили до Дона. Смели орды в полевых сражениях, захватили зимовья и городки, обескровив противников. Уцелевшие кочевники стали разбегаться подальше – на Терек, Волгу. По всей стране звучало имя Мономаха, в нем видели героя и спасителя народа.

А в 1113 г. разболелся и умер Святополк II. Киевляне обратились к Мономаху. Кто как не он был достоин занять престол? Но он и впрямь был кристально честным человеком, ставил превыше всего христианские заповеди. Точно так же, как 20 лет назад, он отказался: по закону, за Святополком Изяславичем должны были идти Святославичи — Давыд Черниговский, Олег Северский, Ярослав Муромский. Но народ представлял, что при слабеньком Давыде настанет боярское засилье, а Олега помнили как заводчика смут. Город дружно взбурлил: «Святославичев не хотим!»

Ситуацией попытались воспользоваться любимчики покойного государя, евреи. Им-то было выгодно протащить сына Святополка, Ярослава Волынского! Они сохранят прежнее положение, доходы. Да ведь и сам Ярослав был наполовину их соплеменником! У иудеев национальность определяется по материнской линии. Когда-то, в Хазарии, иудейская купеческая община именно таким способом, через царских детей от евреек, сумела перехватить власть. Тысяцкий Путята и другие вельможи, связанные с ростовщиками, засуетились. Не хотите Святославичей? Очень хорошо, давай Ярослава!

Но люди прекрасно поняли их поползновения, и накопившуюся ненависть прорвало. Киевляне разбушевались, разнесли двор Путяты, ринулись на иудейский квартал. Купцы и ростовщики укрылись от народного гнева в каменной синагоге, а люди крушили их дома, разбивали двери бараков с невольниками. Мужики, девушки, дети, рассортированные и ожидающие продажи на чужбину, обнимали родных, плакали от счастья. Теперь уже и бояре, и духовенство в панике воззвали к Мономаху. Умоляли принять власть, иначе столица погибнет в погроме. Но и народ звал Мономаха.

Поколебавшись, он согласился. Стоило ему появиться в Киеве, как порядок восстановился сам собой. Горожане воодушевленно встречали князя. Знали — этот не даст в обиду, при нем будет справедливость! Святославичи признали главенство Мономаха, куда уж им было противиться желанию всей земли? А государь общих надежд не обманул. Тысяцкого и всю администрацию сразу сместил, на место Путяты поставил своего воеводу Ратибора. Долги киевлян евреям прощались, проданные в рабство освобождались.

Но Мономах решил ликвидировать болезненную проблему раз и навсегда. Он созвал на совещание князей и тысяцких из разных городов. Разговор был нелицеприятным: разоряя и закабаляя людей, ростовщики подрывали силы самих князей, силы государства. Постановили — иудеям покинуть пределы Руси. Они могли взять все имущество, но возвращаться не имели права. В противном случае они лишались покровительства закона. Некоторые нашли способ выкрутиться – приняли крещение, хотя бы для видимости. Но были приняты закон, ограничившие произвол ростовщиков и проценты роста.

Под сильной властью Мономаха Русь отдохнула от напастей. Наладился внутренний порядок. Половцы присмирели. Или откочевали в другие края или выражали готовность дружить и слушаться. Поступали на службу к князьям, скрепляли союзы браками. Другие вчерашние враги тоже засуетились подстраиваться к могущественному Мономаху. Венгерский король Коломан смекнул, что захватить Прикарпатье уже не получится. Решил замириться и тоже заслал сватов, взял в жены дочь великого князя Евфимию.

А у зятя Коломана, Ярослава Волынского, как раз умерла венгерская жена. Он посватался к внучке Мономаха. Что ж. государь не возражал. Он искренне хотел сплотить различные княжеские ветви. Но на Волыни, под крылышком Ярослава, собрались подручные его отца, лишившиеся в Киеве теплых мест и доходов. Собрались изгнанные евреи. В этом клубке варились обиды, подогревались амбиции, зрели интриги. Взвесив свои шансы, Ярослав с боярами и евреями снова забросили удочки Коломану. Король заинтересовался: значит, все-таки можно поживиться?

Заключили договор, что венгры помогут возвести Ярослава на киевский престол, а за это получат Прикарпатье. Иудейские купцы выделяли деньги, для них вообще открывалась блестящая перспектива — повторить сценарий Хазарии, на Руси у них будет «свой» государь. Но внутри дворца и внутри семьи сохранить тайну было трудно. Узнала жена Ярослава и сразу же сообщила своему деду Мономаху: на Волыни затевается неладное. Государь встревожился, вызвал Ярослава для объяснений.

Нет, волынский князь и Коломан решили действовать. Бросили открытый вызов. Способ выбрали грязный и оскорбительный, одновременно отослали к Мономаху своих жен, обвинили их в супружеской неверности. Причем королеву Евфимию выгнали из Венгрии беременной. Уж конечно, великий князь такой выходки не стерпел. Поднял рати со всей Руси, осадил Владимир-Волынскомий. А венгры… не появились. Коломан в это время умер. Ярослав с нетерпением глядел с городских башен на запад. Его подданные роптали, что князь втянул их в беду, готовы были взбунтоваться. Пришлось сдаться.

Ярослав явился к грозному деду жены, ползал перед ним на коленях, клялся, что больше не будет. Великий князь попенял, но на первый раз простил. Жена вернулась к униженному супругу. Однако сын изменника и брат изменника оказался неисправимым. Ведь по соседству жили не только венгры. Едва войска Мономаха удалились, как волынский князь погнал гонцов к польскому королю Болеславу Кривоустому. Заключили союз примерно на таких же условиях, как с покойным Коломаном. А жене Ярослав не удержался отомстить, нагло и мелочно. Во второй раз выпроводил ее прочь.

Результат был вполне предсказуемым. Дороги от Киева на Волынь снова запылили под сапогами ратников и копытами государевых дружин.  Не дожидаясь подхода русских полков, Ярослав ускакал в Польшу. А Болеслав Кривоустый показал себы честным союзником, договор исполнил. Как не исполнить, если выгодно! Прикарпатье предлагают! Да и иудейские толстосумы не скупились, готовы были отвалить любые суммы. Разве можно было упускать уникальную возможность, собственного претендента на престол? Деньги и приобретения соблазнили чехов, позвали нового венгерского короля Стефана. В 1123 г. на Русь вступила огромная армия — мадьяры, поляки, чехи.

Но от Ярослава отвернулись даже вчерашние подданные. Его столица, Владимир-Волынский, приняла нового князя, сына Мономаха Андрея, заперла ворота. А прежнего правителя и его чужеземных друзей приветствовала стрелами. Интервенты обложили город, готовились штурмовать. Ярослав торжественно пообещал защитникам, что предаст мучительной смерти всех жителей от мала до велика. Он прекрасно знал слабые места крепости, сам ездил на рекогносцировки с польскими и венгерскими начальниками, показывал, где удобнее атаковать.

Однако осажденные обратили внимание – раз за разом возле стен ездит князь с иностранцами. Ночью по веревке спустились воины, залегли во рву. Наутро Ярослав опять появился и приблизился к ним. Двое бойцов выскочили и проткнули его копьями. И все… Поляки, венгры, чехи озадачились. Приближалась рать старшего сына Мономаха Мстислава – а за что рисковать? Смыслом войны была поддержка Ярослава, расчеты на его «благодарность». Теперь смысл терялся. Неприятельская армия снялась и зашагала восвояси. Вот так пресекся род Изяславичей. А при этом  рухнули планы превратить Русь в подобие Хазарии.

© Валерий Шамбаров


Поддержите проект