Общинна — лекарство от криминала

Очень часто люди постмодерна, столкнувшись с определением общинности или её представителями, смешивают собственное видение с реальностью, в итоге производя на свет совершенно удивительные перлы. Например, запутавшись в трактовках, неподготовленный человек начинает говорить о том, что общинность — суть поощрение криминальных группировок, действующих только в собственных интересах и потому кладущих на закон большой прибор. На самом деле, всё обстоит с точностью до наоборот и получить этому подтверждение можно, например, на Кавказе.

Даже для современных людей, понятия не имеющих о традиционных ценностях и проживающих в европейской части России, не секрет, что народы Кавказа сохранили традиционный уклад жизни и общинное устройство своих народов. Если не вспоминать о западной утке про «чеченских геев», абсолютное большинство населения этого региона можно без всяких оговорок назвать традиционалистами. Тем интереснее выглядит статистика, опубликованная недавно Генеральной прокуратурой.

В широких массах народа принято считать, что высокий уровень жизни и «цивилизованность» (фактически, синоним постмодерна) ведут к снижению уровня преступности, в то время как «примитивизм», как понимается общинность в глазах современного большинства, эту преступность плодит. Удивительно, но статистические данные говорят, что всё обстоит ровно наоборот. Рассмотрим такой показатель, как доля преступлений, совершенных в общественных местах, то бишь, у всех на виду.

Относительно всех преступлений, этот показатель в Чечне достигает 9%, в Дагестане, Ингушетии и Адыгее — около 10%. Может показаться, что это много, ведь, в переводе со статистического на русский, получается, что у всех на глазах совершается почти каждое десятое преступление. Как же традиционные ценности, круговая порука, кровная месть и всё такое прочее? Любому здравомыслящему человеку понятно, что ничего идеального не бывает и отклонения от нормы случаются в любой системе.  Общинность призывает к идеальному образу жизни, но не может его обеспечить в абсолютном выражении, да и постмодерн не дремлет, проникая понемногу даже в те места, где традиционализм наиболее выражен.

Всё становится на свои места, если сравнить эти данные с показателями наиболее «цивилизованного» и «прогрессивного» региона, Москвы. В столице аналогичный показатель достигает, только вдумайтесь, 51,7%. Пятикратное превышение, знаете ли, никакой статистической погрешностью не объяснишь. Зато подходит другое объяснение. В мире постмодерна, когда общество состоит из замкнутых на себе и своих проблемах индивидуалистов, никому нет дела до происходящего вокруг, чем успешно и пользуются преступники всех мастей. Да что там преступники, сколько бывало случаев, когда люди умирали в многотысячной толпе из-за того, что никто не остановился оказать своевременную медицинскую помощь и не вызвал скорую.

Тут, правда, нужно вспомнить тот факт, что большинство преступников являются выходцами как раз из среды этно-конфессиональных общин — это тоже статистический факт, не подлежащий сомнению. Но здесь уместно то же самое объяснение. В обществе, состоящем из общинных субъектов, вести преступную деятельность крайне неудобно, потому как наказание будет сколь неизбежным, столь и справедливым. А в обществе индивидуалистов такие инерции от общинности, объединённые криминальным умыслом, могут действовать относительно спокойно, по полной используя все слабости и пороки антисистемного устройства мира постмодерна. Что в очередной раз доказывает, что общинность является не только самым эффективным, но и, по сути, единственным лекарством от преступности.


Поддержите проект