Мир изменился

«Мир изменился. Я чувствую это в воде, чувствую это в земле, ощущаю в воздухе… Многое из того, что было — теперь ушло. И не осталось тех, кто помнил бы об этом.» Именно эта фраза, открывающая культовую кинотрилогию Питера Джексона, последние недели на повторе звучит в головах людей, отчаянно пытающихся разобраться во всё ускоряющемся водовороте происходящих в настоящее время геополитических изменений, особенно в части, касающейся государства Российского. Эта фентезийная фраза идеально описывает подлинный масштаб и неотвратимость изменений, надвигающихся с расчетливой уверенностью холодной ярости. Но между миром сказочного Средиземья Толкиена и современной российской действительностью есть огромная разница, также отраженная в последнем предложении вышеобозначенной цитаты. Те, кто помнит, как было раньше и по инерции из последних сил цепляется за неудержимо ускользающую в небытие привычную старую реальность, всё еще не канули в Лету вместе со своими устаревшими представлениями и методами работы. Но, как показывает практика и подсказывает здравый смысл, такой разброд, шатание и брожение явление исключительно временное и неизбежное для любого переходного периода. Проблема только в том, что нерешительность и нежелание любителей старины нарушать привычный жизненный уклад не только затягивает переходный процесс, но и в значительной степени влияет на его итоговые результаты, поскольку правило «кто раньше встал — того и тапки» традиционно остаётся актуальным, особенно во время больших перемен.

«Что же такого произошло?» — могут спросить те, для кого не то что геополитика, а смысл собственного существования остаётся тайной за семью печатями. В принципе, ничего особенного, не считая того, что Россия перестала быть колонией Соединенных Штатов. Произошло это так же внезапно, как и обратный процесс в начале незабываемых девяностых. С той лишь разницей, что в момент колониального подчинения очень долго не могли осознать происходящее простые люди, а теперь, наоборот, в роли стоп-крана выступают власть имущие. Разумеется, речь идёт не о самой верхушке, благодаря которой данные, светлые по своей сути, перемены стали возможными, а о значительно большей прослойке чиновников средней руки, которые привыкли обеспечивать своё безбедное существование за счет еще более скромных и поместных исполнителей отработанными за десятилетия сытой жизни схемами, направленными отнюдь не на реализацию интересов государства и уж тем более не на благо простого народа. Именно прослойка среднестатисческих не чистых на руку чиновников в изменившихся условиях является наиболее тяжёлым грузом, стремящимся кто по не знанию, кто по наивности, а кто в силу закостенелости своего мышления тащить ко дну весь положительный тренд. Вопреки здоровому духу честного соперничества, многие пытаются превратить наметившуюся позитивную динамику открытой борьбы за общее дело в привычную сытую статику болотной стабильности и тихую незаметную посторонним возню подковёрных интриг .

Особенно неприглядно их неуверенные попытки сохранить накопленное злато и заработать новое старыми способами выглядят на фоне настоящих политических тяжеловесов, внимательно наблюдающих за ситуацией и, не обращая внимания на ужимки своих старорежимных братьев меньших, спешно разворачивающихся в боевые порядки, создавая новые движения и партии. Правда и здесь можно заметить серьёзную проблему. Ведь все эти новообразования в большинстве своём состоят из всё тех же старых прихлебатей и героев отгремевших сражений, которые в методиках освоения бюджета и относительной продуктивности могут дать фору своим мелкочиновничьим собратьям по разуму. Такое положение вещей ставит под сомнение эффективность и возможность реализации задуманных изменений, что, по идее, должно не устраивать и тех, кто изменения спонсирует, и тех, ради кого они делаются. Однако здесь выплывает очередная проблема, а именно — отсутствие альтернативы. Молодая поросль, взрощенная на искусственных, как улыбки западных партнёров, проектах, не способны к самостоятельным действиям. Главная причина этого кроется даже не в их природной ущербности, а в отсутствии четкой картины мира, позволяющей хотя бы самому понимать, что, как и ради чего нужно делать. Кто-то называет эту недостающую концепцию государственной идеологией, кто-то Русской идеей, но неоспоримо одно — последние лет 20 её никто в глаза не видел.

Такой парадокс стал возможным из-за того, что здоровый Русский народ очень долго рассматривался как негативное явление, способное дестабилизировать внутригосударственную обстановку. Поэтому как минимум два поколения велась усиленная пропаганда, направленная на отключение не только национального самосознания, но и способности мыслить как таковой. Алкоголь, наркотики, низкий уровень образования, семьи с одним ребёнком, мода вместо практичности и гуманизм вместо морали — всё это инструменты, направленные на превращение населения в полностью управляемую предсказуемую биомассу. Справедливости ради можно отметить, что такой подход в чем-то даже был оправдан, позволив пережить тяжелое время без дальнейшего распада государства, серьёзных внутренних конфликтов и даже с положительной динамикой экономического развития. Но время неумолимо, условия постоянно меняются и сейчас перед государством стоит совсем другая задача. Мы достаточно окрепли, чтобы заявить о собственной самостоятельности, что, собственно, и сделали, вернув Крым в состав Российской Федерации. Теперь, не зависимо от нашего желания, нужно защищать свою позицию, что возможно только при развитом самосознании большинства граждан.

По одной из устоявшихся социологических теорий, любое общество, накачиваемое определенными идеями в течении трёх поколений, в дальнейшем способно к самоподдерживающему процессу, то есть принимает навязанные стандартны за свои собственные. В принципе, к третьему поколению они таковыми и становятся, поскольку человек буквально впитывает их из своего ближайшего окружения, в  первую очередь от родителей. И сейчас российское общество стоит как раз на этой точке невозвращения, когда в атмосфере враждебной по своей сути информационной среды выращивается третье поколение. Процесс оздоровления, начатый в следующих поколениях, потребует значительно больших затрат и не гарантирует успеха. Более того, в сложившихся обстоятельствах промедление в буквальном смысле подобно смерти. В первую очередь, это отнюдь не фигуральное выражение касается Российской Федерации как целостного государства. В политическом же смысле точка невозвращения уже пройдена, причем даже до событий на Украине. Теперь отстаивание своих позиций уже не вопрос выбора, а вопрос выживания. Попытка «включить заднюю» ничем хорошим гарантированно не кончится, чему достаточно исторических подтверждений даже в новейшее время. Достаточно вспомнить судьбу Милошевича, Хусейна, Каддафи  и прочих ныне покойный лидеров суверенных государств, посмевших сопротивляться демократизации.

Из всего вышесказанного можно сделать неутешительный для определенной категории людей вывод, что колониальные методы управления больше не актуальны. Они, конечно, могут работать еще какое-то время, но в определённый момент запустится уже до оскомины знакомая схема «недовольство граждан — мирный протест — массовые беспорядки — отставка правительства — публичные судебные процессы и непубличные ликвидации».  А самое страшное в том, что нет социальной силы, которая из принципа сохранит лояльность режиму и сможет оказать ему силовую поддержку в случае такой необходимости. Движения, которые по идее должны взять на себя эту функцию и без счета накачиваются деньгами априори являются неэффективными, поскольку представляют собой в лучшем случае продажный симулякр, а то и вовсе банальную имитацию бурной деятельности. Для перелома ситуации отдельным лицам, ответственным за организацию этого и смежных (информационная война, воспитание молодёжи) направлений необходимо изменить подход к работе, и, переступив через принципы, оказывать поддержку только реальным здоровым патриотическим силам.  В сложившихся обстоятельства, наибольшие шансы на выживание государство имеет в том случае, если из собирателя дани превратится хотя бы в пастуха своего народа. Да, начинать  придётся буквально с самых основ, поскольку Русский народ на текущий момент по большому счету не существует. Да, в процессе этногенеза есть некоторая доля риска, поскольку провокаторы и неадекваты встречаются везде. Но выбора, к сожалению или к счастью, уже нет. Из опасности Русский народ превратился в основополагающий жизненный ресурс. Дополнительной мотивацией на тяжелом пути перемен должно служить то, что Запад записал вчерашних наместников в одну категорию с местными папуасами, а уж  приказ на уничтожение лежит с самого начала большой игры. И практика показывает, что первыми в очереди на ликвидацию оказываются как раз наместники, в то время как «папуасы», особенно загнанные в угол, могут сражаться до последнего,  попутно устраивая настоящий «ад и Израиль». Но некоторые, привыкшие к спокойной сытой жизни, упорно не желают этого понимать.

Теперь уже не имеет никакого значения, как мы пришли к сегодняшнему состоянию. Важно лишь то, что для выхода из него с минимальными потерями, а лучше с новыми приобретениями, необходимо забыть о разногласиях и страхах, объединить усилия и быть готовыми не только к праздным разговорам. Как уже было сказано, оздоровление и укрепление Русского народа является, по большому счету, единственной перспективной  стратегией. Первый, кто это не только поймёт, но и не побоится предпринять реальные усилия к реализации, имеет наибольшие шансы на эффективное выживание. Использовать готовые решения, не давая при этом ресурсов, больше не получится, время экономии «на земле» безвозвратно прошло.   Глаз Саурона уже смотрит на нас и дальнейшее выжидание только ускорит приход тёмных полчищ Мордора, которым сейчас практически нечего противопоставить.


Поддержите проект