Батька, в твоём доме беда!

майдан в белоруссии

Бесцветная революция

Белоруссия… особенная страна. Близкая, родная. Все летописи и исторические хроники в один голос рассказывают – когда на здешнюю землю вступали ратники Ивана III, Василия III, Ивана Грозного, Алексея Михайловича, солдаты Петра I и Екатерины Великой, простой народ встречал их как долгожданных братьев. Польские и литовские паны за это обрушивали на белорусов жесточайшие карательные экспедиции. Вместе с царскими воинами местные жители садились в осады, плечом к плечу отбивали приступы городов. При шведском нашествии белорусские крестьяне истребляли вражеских фуражиров. И если украинская верхушка после воссоединения с Россией погрязла в изменах – возникали гнойники заговоров Выговского, Юрия Хмельницкого, Брюховецкого, Дорошенко, Мазепы, то в Белоруссии никогда не было ничего подобного.

Или возьмем пример из времен, гораздо более близких нам. В феврале-марте трагического 1918 г. Германия и Австро-Венгрия продиктовали большевикам условия Брестского мира. «Без аннексий и контрибуций», но с «правом наций на самоопределение». А «самоопределившиеся» правительства Украины, Польши, Латвии, Литвы, Эстонии, тут же отдали свои страны под власть оккупантов. Но в августе 1918 г. немцы подписали с Советским правительством дополнение к договору, «Брест-2» — согласно которому… возвращали Белоруссию! Потому что не смогли создать здесь мало-мальски дееспособного марионеточного правительства, националистических и сепаратистских движений. Зато по лесам образовалось множество партизанских отрядов, взявшихся трепать германские тылы.

Новое испытание – Великая Отечественная война. И снова проявились те же самые особенности. Невзирая на все усилия оккупантов, в Белоруссии они не сумели создать жизнеспособных националистических группировок. Организации коллаборантов были микроскопическими. Они оказались способными только на то, чтобы издавать несколько «белорусских» газетенок, причем сотрудники редакций быстро погибали от пуль партизан и подпольщиков. Объявили набор в полицаи – процент желающих оказался очень низким. Для карательных операций полицейские батальоны пришлось завозить с Украины. А вот партизанское движение охватило Белоруссию широко и мощно. Она полыхала войной от первого дня оккупации до последнего. Летели с рельсов эшелоны, взрывались штабы, по дорогам и руинам городов оставались лежать трупы германских солдат. Белоруссия страшно пострадала. Погибла четвертая часть населения. Но ее единства с Россией поколебать так и не удалось. Колонны партизанских соединений вступали в освобождаемые города вместе с армейской пехотой и конницей…

Автору этих строк, когда он был в 6 классе, довелось переехать из Эстонии в Белоруссию. Я тогда многого еще не понимал, но разницу почувствовал по-детски, душой. Нет, на прежнем месте жительства у нас не было межнациональных драк. Эстонцы в драки никогда не лезли (если схватывались по каким-то мальчишеским проблемам, то русские, между собой). Но стеночка отчуждения ощущалась четко. Они отдельно, мы отдельно. Все знали, что с эстонцами нужно быть настороже. При случае, могут подставить, заложить в ребячьих шалостях, еще какую-нибудь пакость устроить. В Белоруссии я попал в совершенно другую атмосферу. Все было родное, «свое».  Это, опять же, не понималось, но ощущалось во всем. Я жил в двух местах, в Мачулищах под Минском и в Бобруйске. Учился в двух школах. Мы никогда и нигде не различали, кто из нас белорус, а кто русский. Мы были – одно. По-детски дружили, по-детски развлекались, проказничали (и по-детски влюблялись). Вместе. Мы были едиными, похожими, близкими.

Позже, студентом, мне пришлось заночевать в белорусской деревне, в доме старого партизана. Положили нас на чердаке, на сене, и я там случайно обнаружил старый немецкий пулемет МГ – ухоженный, в исправном состоянии. На вопрос, зачем он, хозяин спокойно махнул рукой: «А нехай стоить. Исть не просит». Он пережил слишком страшное. Он не хотел быть не готовым, если оно повторится. Газеты и телевизоры могли говорить что угодно о разрядках, потеплениях, но он из прошлого сохранил твердую память. На западе – враг. И на случай, если этот враг придет, хозяин выбор уже заранее сделал. Его выбором был пулемет на чердаке – направленный на запад.

И вот грянул 1991 год. Предательские Беловежские соглашения… Украина одурело забурлила «тризубами». Заплескались волны русофобии в Прибалтике, Грузии, в Средней Азии. Кто остался самым верным, самым искренним другом? Белоруссия. Осталась, невзирая на все усилия расколоть и поссорить нас – усилия как с Запада, так и из самой России! Сколько провокационных репортажей и передач выплескивали «прогрессивные» московские телекомпании, чтобы очернить батьку Лукашенко и его политику, высмеять белорусские порядки, вбить клинышки? Сколько высказываний в подобном ключе позволяли себе Ельцин и другие члены его правительств, депутаты Дум и прочие деятели? Нет, не получилось. Не поссорили. Даже образовалось эфемерное «союзное государство» России и Белоруссии. Остались самыми близкими. Никогда не ссорились, выступали заодно.

Россия металась туда-сюда в политических бурях и экономических махинациях. А батька сохранил дисциплину по образцу советской. Твердо удерживал свою страну от шатаний. Трудно, терпеливо, выводил из развалов и кризисов. Добился экономического подъема. Высококачественная белорусская продукция приобрела заслуженную славу, прочно утвердилась на рынках. Лукашенко удерживал и инерцию прошлых традиций. Патриотизма, дружбы, братства. Законы и правительства разные, а все равно были вместе…

И мало кто замечал, что в Белоруссии развернулись точно такие же процессы идеологической войны, как на Украине, в Грузии и т.п. Но ведется она по иным методикам. Украина то и дело сотрясалась скандалами в Раде, демонстрациями, «оранжевыми революциями», майданами и пр. А в Белоруссии-то ничего этого, вроде, не было! Тишь, гладь. Никакая оппозиция выступать и сорганизоваться не смеет (если попробует, худо будет). На телевидении – тоже строго, ничего сомнительного и крамольного. Однако подрывная работа ведется подспудно, незаметно. Без всплесков, без каких-то значимых событий, схваток. В общем, та же «цветная революция» — но не оранжевая или серо-буро-малиновая, а бесцветная. Невидимая.

Громогласная и бушующая Украина отвлекает на себя все внимание, а в Белоруссии под твердой властью батьки, вроде бы, ничего не происходит. Но батька держит «вертикаль» власти. А яд впрыскивается и распространяется по «горизонталям». Точно такой же, как на Украине. Государство светское, свобода вероисповеданий – а под этим флагом активно ведут наступление униаты, католики, сектанты, финансовые ресурсы у них огромные. Но система образования государственная – а в нее внедряются плевелы тех же учений. Обрабатываются и перенастраиваются преподаватели. Исподволь меняются учебники. Вроде бы, под маркой государственного, национального патриотизма.

Белорусы теперь узнают, что они к Руси не имеют никакого отношения. Они – «литвины». Их национальные герои не Александр Невский и Кузьма Минин – а Сапеги, Радзивилл и пр. (один Сапега в Смуту залил кровью Россию, осаждал Троице-Сергиев монастырь, другой вместе с Радзивиллом жесточайше подавлял восстание Богдана Хмельницкого, в том числе в Белоруссии – а потом дрался против войск царя Алексея Михайловича, пытавшихся освободить Белоруссию). Дети узнают и о том, что просветитель Белоруссии – Скарга (иезуит, советник польского короля Сигизмунда III, главный режиссер Брестской унии 1596 г.) Один из моих знакомых, побывавших в Минске на экскурскии по городу, был поражен русофобскими и националистическими излияниями экскурсовода. Но подобные взгляды внушаются по разным каналам, целенаправленно, заражая интеллигенцию – а через ее посредство остальной народ.

А в результате в современной Белоруссии все больший вес набирают родные братья тех же самых украинских бандеровцев! Палачей Хатыни, Тростенца, убийц миллионов русских, белорусов, украинцев. Их взгляды определяют «общественное мнение», к ним прислушиваются школы, церковь, структуры администрации. Свежий пример – на День Победы белорусская юношеская команда «Двина» побывала на IX Международных Пасхальных военно-патриотических сборах, посвященных 75-летию начала Великой Отечественной войны и 100-летию Брусиловского прорыва, проходивших в Москве. Проявила себя достойно, мальчишки и девчонки уехали радостные, воодушевленные. Но в Белоруссии на них посыпались обвинения, что они ездили к «русским фашистам»! Кто обвинил? Настоящие фашисты, местные соратники бандеровцев! (Очевидно, русские стали для них «фашистами» после присоединения Крыма). Ну да это ладно, с их стороны подобные выходки закономерны. Но ведь на их грязную интернетовскую клевету отреагировали и школы, и церковные органы, ребятишек подвергли натуральной травле…

Это Беларусь. Братская, родная. Старые партизаны умирают. А зарубежные заказчики и их местные подручные нацелили усилия на формирование нового поколения. Чтобы оно не было похожим на старых партизан. Чтобы соответствовало их собственным планам и замыслам. Да, пока еще батька Лукашенко удерживает порядок, курс прежних традиций. Но ведь он один. У него нет преемников. У него нет своей партии, которая обеспечила бы прочность и преемственность его политики. А те, кто нацелился разрушить эту политику, времени не теряют. Готовятся – когда настанет их время. Готовятся очень активно, разъедают и подтачивают страну. Разъедают легально, не нарушая существующих законов. Но уверенно и, увы, результативно.

©Валерий Шамбаров, член Союза Писателей России


Поддержите проект